Хогвартс: взрослые игры

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Я тебя...

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Название эпизода: Я тебя...
Дата, время, погода: 14.11.2023, вечер
Место действия: Один из кабинетов
Участники, порядок отписи: Agnes Wood, Brian O'Reilly
Описание эпизода: Разговор по душам

Отредактировано Brian O'Reilly (2015-02-11 18:16:45)

+2

2

Скомкано. Непонятно и скомкано. Последние несколько дней друг от друга ничем не отличались и, будучи похожи словно братья-близнецы, сливались в одну сплошную серую массу, в которой разобраться не представлялось возможным. Или нет, скорее по-другому – просто не хотелось. Не хотелось, потому что отнимало бы слишком много сил, которые и так приходилось тратить в, казалось бы, неимоверных количествах. Ну и кто сказал, что после сдачи СОВ становится легче? Можно избавиться от ненужных предметов, появится целая  куча свободного времени… Как можно так бессовестно врать? Ладно, хорошо, может быть, у кого-то времени действительно было много, и этот кто-то вполне рационально распределил свои силы, но Вуд явно не вписывалась в эту группу. Она избавилась от нескольких предметов, но вместо них забила своё расписание дополнительными предметами, задумываясь уже сейчас о предстоящих экзаменах до которых, если быть откровенными, неплохо было бы сначала дожить. Слишком ответственная она была и слишком правильная, чтобы поступить иначе и это мешало ей. В школе вообще творилось что-то непонятое, и заглядывать хоть в сколько-нибудь отдалённое будущее было глупо и неправильно, но планы Агнес всё равно строила, отгоняя от себя нехорошие мысли, что все они могут рухнуть как карточный домик.
     «В конце концов, если я не сделаю перерыв прямо сейчас, то просто взорвусь, словно зелье в котле на прошлом уроке зельеварения. Это было отвратительно. Как можно было допустить такую глупую ошибку? По-хорошему больше, чем «Тролль» это не заслуживает», - подумала Вуд прежде, чем решительно покинула гостиную своего факультета. Она, в самом деле, всё ещё злилась на себя за ту ошибку, впрочем, как и за позапрошлую, и за позапозапрошлую тоже.  Кому понравится быть посмешищем? Тем более в той области, с которой собираешься связать свою жизнь? В такие моменты начинает казаться, что всё, что ты делаешь бесполезно и хочется всё бросить. Но, конечно, она не бросит, потому что привыкла доводить дело до конца и, всё то же: слишком правильная.
    Она бросила взгляд на часы и поняла, что придёт к выручай-комнате гораздо раньше положенного срока, но шаг даже не убавила и не воспользовалась самым длинным путём, чтобы хоть как-то скоротать время. Конечно, с одной стороны Агнес хотела, чтобы О’Рейли пришёл раньше назначенного времени, но с другой стороны и не хотела этого вовсе. Казалось бы, начнёшь разговор раньше, значит, раньше его и закончишь, только перед этим самым разговором стоило бы привести свои мысли в порядок настолько, насколько вообще это было возможно. Только как отделить зёрна от плевел Вуд, конечно, представляла себе мало.
     В коридоре восьмого этажа никого не было, что не могло не радовать. Не дай Мерлин, на горизонте покажется кто-то из знакомых, которым вдруг приспичит поговорить за жизнь. Ввязываться в дежурную беседу Вуд совсем не хотелось. Присев на корточки возле стены, противоположной выручай-комнате, Агнес откинулась на спину и прислонилась затылком к холодному камню. Взгляд упирался в стену, на которой должна была появляться дверь. Агнес смотрела на неё так пристально, словно это могло помочь ей попасть внутрь, хотя прекрасно осознавала, что это невозможно. Слишком часто она бывала у комнаты в гостях. Это вообще было одно из немногих мест в замке, где остаться одному можно было по-настоящему. В выручай-комнату можно было зайти, услышать, как за тобой закрывается дверь и создать себе иллюзию покоя и свободы, сделать вид хоть на какое-то время, что всё, что снаружи, тебя вообще никаким боком не касается и коснуться не может. Она помогала абстрагироваться, уходить в себя и закрываться, а именно это так нужно было Вуд время от времени. Выручай-комната была больше, чем просто секретом, и не только для неё одной.

+1

3

Это необходимо было сделать давно. Очень давно. Но капитан не был к этому готов. Вообще гриффиндорец был таким человеком, что не особо любил неприятные и сложные разговоры, мальчишку почти невозможно было припереть к стенке. Но даже он понимал, что должен признаться своему другу во многих и многих вещах. И эта встреча была назначена. Помогла смелости капитана Майлз Фергюсон, после разговора с которой Брай на все решился.
И вот он идет по коридору, очень смело, как всегда улыбаясь, чтобы увидеть вдалеке знакомый и такой тонкий силуэт прекраснейшей девушки на свете. Рей улыбается более сладко и нежно, стараясь идти чуть медленнее, словно пытаясь продлить время, чтобы принять решение с чего же ему начать. И выход был найден и причина, которая поможет очень медленно и нежно войти в эту беседу.
- Привет,- Бриан шумно выдохнул и не дожидаясь ответа предложил,- Знаешь, давай пройдем просто в кабинет, не будем использовать эту комнату, просто она все же для важных нужностей, а нам пойдет и просто комната, я пока шел видел, что вон тот открыт,- указав на одну из дверей, которая была приоткрыта,- пошли,- приглашая жестом и отправляясь туда,- Расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Как вообще дела? Последнее время ты кажешься усталой,- мягко коснувшись плеча девушки и открывая наконец нужную дверь, за которой был небольшой и пустой класс,- ну вот, нам пожалуй пойдет,- стараясь улыбаться, но напряжение давило,- Собственно наверное мне стоит начать. Я просто не знаю с чего...,- хмурясь, облизав губы и замолчав. Молодой человек прошелся по кабинету, ровно до окна, сложив руки за спиной. Получилось очень по-военному.
- Так вот, я о чем... Я должен был тебе рассказать еще давно, о том что произошло летом, но я пытался тебя уберечь. Тогда, получилось так, что умерли мои мама и брат, а я выжил,- напрямую, не поворачиваясь к девушке и сильно хмурясь. Рей закусил нижнюю губу и не представлял, какой будет реакция Агнес. Вариантов было множество, некоторые из них были почти безумными, а некоторые глупыми. Брай бы покачал головой, чтобы все это отогнать от себя, но капитан боялся шторма, боялся даже пошевелиться.

Офф

Смена локации специально для АМС

+3

4

Агнес поднялась на ноги, которые буквально онемели от долгого пребывания в неудобной позе. Ей понадобилось несколько секунд, прежде чем она смогла сделать пару шагов вперёд и при этом не чувствовать себя так, словно вместо ног у неё вата. Она пошла вслед за Брианом в класс, на который он указывал, и при этом не придала ни малейшего значения смене предполагаемого места дислокации. Ей было абсолютно всё равно, где разговоры разговаривать. В гостиной, в большом зале, в выручай-комнате, в пустом классе… Единственное, что её всегда волновало, это чтобы никто не совал свой длинный нос в чужие дела.
    Вуд зашла в класс и прикрыла за собой дверь. Она рассеянно огляделась, пытаясь вспомнить, какой предмет здесь преподавался, но так и не смогла этого сделать. Похоже, это была ещё одна комната, главная цель которой в Хогвартсе - просто быть.
- Всё в порядке, - коротко ответила она, не особо горя желанием развивать эту тему. Хотелось запихнуть всё, что осталось за дверьми класса в мусорный мешок и сбросить в маггловский мусоропровод. Быстро и просто. Всегда бы так было. Вуд попыталась стереть со своего лица это растерянное выражение и глубоко вздохнула.
- Ну, с чего-нибудь уж начни, тебе виднее, - хмыкнула она и прошла вглубь класса. Агнес села за одну из парт в среднем ряду и перевела взгляд на Бриана, следя за его движениями. Сквозила ли в них скованность, неуверенность или даже нервозность, она сказать не бралась, но то, что эта ситуация была из ряда вон, было фактом неоспоримым. Вуд ни единого разочка не могла припомнить, когда Бриан начинал серьёзные разговоры сам. Агнес бы скорее могла представить за серьёзным разговором несерьёзную Джи, чем друга. И это при том, что и та не была склонна на чём-то зацикливаться, по крайней мере, Вуд воочию свидетелем этой сцены не была. Вся эта сложившаяся ситуация, признаться, вгоняла её в ступор. Во всех фразах, смысл которых сводился к «Нам надо поговорить» Вуд не видела ровным счётом ничего хорошего. Нам. Надо. Поговорить. Без разницы, с какой интонацией говорят эти слова, не имеет значение и выражение лица, просто у этих слов есть особая магия: сразу понимаешь, что ничего хорошего впереди тебя не ждёт. Вот и у Агнес даже рука дрогнула во время их недавнего разговора, в результате чего её конспект оказался испорчен жирной чернильной кляксой. Только это её волновало всё меньше по сравнению с тем, что могло заставить О’Рейли вести себя так.   
    Ей не нравилось, когда от неё отворачивались. Не видя глаз, не можешь точно утверждать, врут тебе или нет. Вуд думала, что если уж на лицах у людей может и не всегда всё написано, то уж глаза врать не могут никогда. И точка. А сейчас от неё отвернулся самый близкий для неё человек и это ранило. От неё хотели что-то скрыть?
- Что? – переспросила она, не сразу переваривая полученную информацию. Нет, она всё поняла. Поняла прекрасно, и повторять ей было не надо. Вопрос вырвался автоматически, мозг как будто пытался выиграть время для обдумывания и осознания услышанного. Ему срочно требовалось понять, что это за информация и что с ней делать, но та была слишком неожиданной. Упорядочить её быстро и просто также как всю ту рутинную, с которой он сталкивался каждый день, оказалось невозможно. Она не укладывалась в голове. Не влезала в заданные рамки. Не хотела сворачиваться также легко, как сворачивается бумага, превращаясь в оригами.
    В комнате повисла тишина, вибрирующая, звенящая. Надо было что-то сказать. Вдохнуть поглубже, и найти какие-то правильные слова, которые обычно говорят в таких случаях. Но она не может. Эта одна единственная короткая фраза перевернула мир с ног на голову, ударила, словно хлыст и сил вдохнуть просто нет, потому что боишься боли. К этому чувству вообще можно привыкнуть? Что говорят в таких случаях те, кто постоянно видит смерть? «Мы сочувствуем вашей утрате»? Чётко, сухо, лаконично. Стараясь поддержать, но вместе с этим абстрагируясь от реальности, не давая затащить себя на самое дно горя. Вуд не знала, что говорят в таких случаях и как себя ведут. Вуд вообще никогда никого не теряла. Эти слова  что-то в ней надломили. Ей было грустно, внутри буквально съедало чувство животной тоски, а ещё скреблось и царапалось что-то непонятное, как будто лишнее здесь, совершенно неуместное. Обида. Эгоистичное чувство, отодвигающее на второй план эмоции, переживания и чувства остальных, выставляющее на первый план человека, остро её ощущающего. В душе был ворох из чувств, в голове ворох из мыслей, и всему этому было настолько тесно, что, казалось, она просто разлетится на мелкие осколки, как вдруг стало пусто. Словно как описанная встреча с дементором в учебнике по защите от тёмных искусств: всю радость выкачали. Вуд обняла себя руками.
- Ты пытался меня уберечь? Когда? Тогда, когда я в неведении металась по платформе и не знала, что с тобой? Или тогда, когда ты сказал, что случившееся с тобой это так, бред и ерунда, не заслуживающая того, чтобы на этом заостряли внимание? А сейчас что, всё разом стало не важным? И беречь меня уже не надо? Тогда в августе, когда твои… твои… - Агнес никак не могла заставить себя произнести слово «умер». Ей казалось, что если она произнесёт его вслух, значит, исправить будет уже ничего нельзя. Только исправлять было нечего и уже прошло приличное количество времени. Она сделала судорожный вздох, пытаясь успокоить свой дрожащий голос. – Когда с твоими родными всё это случилось, а вместе с ними и с тобой тоже.
    Она в ужасе запнулась, понимая, что говорит что-то не то, что слова вырываются быстрее, чем она успевает их контролировать.
- То есть я хочу сказать, когда тебе так невероятно повезло, и ты остался жив, думаешь, меня это встревожило меньше, чем новость о том, что случилось с твоей семьёй? Я понимаю и принимаю то, что ты не хотел говорить о том, о чём не мог, о том, что причиняет тебе боль, в конце концов, это только твоё дело, кому и что о твоей жизни знать, но для чего ты говоришь об этом сейчас? Сейчас это должно волновать меня меньше, чем тогда? Ты не врал, но в то же время ты и не договаривал, а это… Тоже ложь?
    Агнес зажмурилась. Она вообще не понимала, что происходит и для чего вообще судьба решила перетряхнуть её жизнь ещё раз. Снова. Возвращая опять в прошлое. Заставляя испытывать противное чувство дежавю.
- Невозможно уберечь человека от всего, понимаешь? Как я могу называться твоим другом, если не могу даже попытаться тебе помочь? Ты просто не даёшь мне это сделать. Если ты говоришь «А», то говори и «Б», в противном случае это выглядит как… Как предательство.

+1

5

Бриан славно знал, что им точно никто не помешает. Здесь на верхнем этаже, да, вечером могли ходить только заядлые зануды. Никак иначе. Впрочем конечно Рей сейчас не думал ни о чем таком. Все его мысли, которые крутились, как белка в колесе, в голове, были направленны на то, чтобы найти правильный вариант ответа на вопросы. А правильного варианта не было. Это был тест, который ему не суждено было пройти не то чтобы с отличием, а даже на Слабо. Он понимал, что поступил не так, как того требовал статус "лучше друзья". Но как? Как же было донести до Вуд, что он старался ради нее, пытался ее защитить? Рей и сейчас хотел бы это сделать, но черт, в лице Фергюсон, дернул его сознаться. На какое-то мгновение в Брай хотел отступить, спрятаться, забыться, но... он был капитаном гриффиндорской сборной, он был тем, кто не отступает, тем кто идет напролом сквозь стены собирая на себя все шишки и все проблемы.
Она заговорила. Ирландец смотрел на подругу, сидящую за одной из парт и хмурился. Вуд переспросила, а капитан понимал, что отвечать ему нечего. Юноша понимал, даже своей недалекой головой, что Агнес все осознала и то что она поняла ей не понравилось. Пожалуй, Рей никогда не видел девушку такой и тем более никогда не думал, что сам причинит ей такую боль. Но ведь он пытался ее защитить! Ему хотелось кричать об этом, но Брай не мог произнести и слова. Но просто так стоять слушать и смотреть он не мог.
Рей сделал первый шаг, не сводя с Вуд взгляда, слушая все ее слова, которые конечно же звучали разумно, правильно, логично. Он сделал и второй шаг, даже такой идиот как он понимал, что ей просто нельзя держать все эти слова при себе, ей нужно выговориться, так будет легче и честнее. С третьим шагом Рей уже понимал, что будет дальше, его сердце которое билось не там где нужно, которое несмотря на все-все еще билось, сейчас собиралось в одно целое, словно из тысячи маленьких осколков. У гриффиндорцев сердце всегда играло очень важную роль и вовеки веков так будет. С четвертым шагом юноша оказался совсем близко, ему даже показалось, что он видит слезы на ее прекрасном личике. Казалось бы ножом все по тому же сердцу, но... сейчас он чувствовал совсем не боль. С пятым шагом Рей просто сел рядом с девушкой и ее крепко обнял, четко расслышав последние слова о предательстве, но лишь по-доброму усмехнувшись и покачав головой.
- Я тебя люблю,- Бриан сказал это уверенным голосом, пускай и достаточно негромко, сила слов заключалась совсем в другом. Возможно впервые в жизни капитан хоть что-то сделал правильно. По крайне мере он был честен до конца и других слов и оправданий у него сейчас для Агнес не было.

+1

6

Нет противнее чувства для подростка, чем ощущать себя ребёнком. Хочется скорее вырасти, доказать себе и, по большей части, другим, что являешься самостоятельной личностью, а тебя раз за разом опускают с небес на бренную землю. Противно, когда взрослые постоянно напоминают, что ты всё ещё ребёнок, и ещё отвратительнее, если об этом невольно напоминают твои погодки. Случайно так, вскользь. И  это было обидно. Даже нет, не так. Это было чертовски обидно. Вуд смотрела на то, как по-доброму усмехается Бриан и понимающе качает головой, и от этого, показавшегося ей совершенно взрослым поведения, ей хотелось завыть. Она не знала, чего ждала после всего, что на него вылила. Она вообще ничего не ждала, потому что подумать даже не успела. Она просто сделала, а потом натолкнулась на последствие своего действия и теперь не знала, что с этим делать. Могло быть, конечно, что угодно: извинения, непонимание, обида, да даже и злость, но такого… Такого Агнес предположить не смогла бы, даже если бы у неё было время подумать. То ли Бриан сделал это специально, продумав, как лучше пресечь этот всплеск на корню, то ли ему банально не захотелось в это ввязываться. Как бы то ни было, сбить эту эмоциональную волну так же, как сбивают крупные волны волнорезы, ему удалось достаточно просто. Вуд вела себя в сложившейся ситуации как ребёнок, а О’Рейли как взрослый и было в этом что-то неправильное и нелогичное для них. В её поведении прослеживалось это детское, неконтролируемое желание выместить всё, что разрывает душу и при этом наплевать на последствия. Ей казалось, что только такими обидными хлёсткими словами можно выразить всё, что чувствуешь, хоть как-то уравновесить ситуацию. Только дальше слов она бы и не зашла. Просто не смогла бы. Это была бы слишком большая цена, а её она заплатить была не готова. Она бы, конечно, простила ему всё. Всё, что угодно, даже если бы ей было больнее раз в десять, чем сейчас. Может не сегодня, не завтра, но простила бы. Когда-то эмоции всё равно отпустят, сделавшись вдруг маленькими и совсем незначительными. Просто это всё тоже надо пережить. Маленькие дети же, сбрасывая с себя накопившиеся эмоции, затаённые глубоко внутри злость, страх и обиду в сердцах кричат: «Ненавижу! Ненавижу тебя!» и при этом крепко зажмуриваются, желая остановить слёзы, предательски скатывающиеся по лицу, а потом живут как-то дальше? На этом ведь всё, верно? Дети забывают, взрослые делают вид, что ничего не слышали. Только легче ли последним от этого? И легче ли Бриану, если он ведёт себя точно так же? Разве не наносили сказанные ею слова раны менее глубокие, чем если бы она сказала, что ненавидит? Разве всё это вообще было по отношению к нему сейчас честно? Аргумент у него был и достаточно весомый, но Вуд его проигнорировала, не пожелав принимать во внимание. Да, ей было больно и единственно верным показалось: "Если больно мне, значит так же больно будет и тебе". Детское поведение. Кто-то же должен оставаться чуточку умнее, правда?
   Вуд теперь уже было одновременно и стыдно за всё, что она только что наговорила и вместе с этим она совершенно не жалела о своих словах. Как будто она наконец-то дала сдачи в ответ на нанесённый ей удар. Или на удары, на множество их.Терпела терпела, а в один момент вдруг сорвалась и самое страшное, что была этим даже… довольна? Ей стало легче, но закрыть на всё глаза она ещё не могла. Его объятья казались ей совершенно неправильными, недостойной она себя считала их. Он и так проявил к ней терпение и какое-то даже благородство, так что такая нежность это уже чересчур. Агнес высвободилась и отодвинулась, но совсем недалеко.
- Что ты сказал? – переспросила она его уже во второй раз за их недолгий разговор. Да сколько можно уже? Один раз – случайность, два – совпадение, а три – закономерность? Отлично, Вуд, тебе осталось совсем немного, тенденция прослеживается достаточно явно. – Ты серьёзно? То есть в смысле я имею в виду, про что ты? Ты говоришь это как друг или… или ты не об этом?
    От посетившей её догадки во рту сразу пересохло. Сердце, до этого пусть и стучавшее быстро, но хотя бы ритмично, вдруг сбилось. Оно вначале замерло, а затем  и вовсе словно перевернулось в груди. Агнес застыла, на несколько секунд ей показалось, что сердце больше не забьётся. Она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть и так бы и сидела,  если бы возникшее так внезапно странное ощущение не исчезло столь же быстро, как и появилось.
- Не отвечай, - сказала она и подняла руку, будто пытаясь остановить происходящее, но разве теперь это вообще было возможно? Она попалась сама же в тот капкан, который расставила только что вроде бы с благими намерениями. «Сказал «А», говори и «Б», верно? Какая исключительная жизненная ирония», - подумала Вуд и уронила руку на стол. – Хотя это глупо, да? Трусливо и не достойно нашего факультета:, прятать голову в песок как страус или убегать от чего бы то ни было. А ещё это было бы лицемерно. С моей стороны. Получается вроде как честность превыше всего, но если сейчас эта честность что-то сломает, то лучше мы от неё избавимся.
   Она начала загибать пальцы на левой руке, проговаривая:
- Итак: глупо, трусливо и лицемерно. Не самый приятный набор выходит, да? Откровенно говоря, от этих качеств просто передёргивает. Больше не перебиваю
   На лице её застыло печальное смиренное выражение, словно она и так уже всё знала. Или просто напридумывала.

+1

7

Бриан никому и никогда не пытался доказывать то, что он взрослый, он понимал что это не так и также понимал что спорить с этим бесполезно и бессмысленно. Нет, юноша считал себя очень самостоятельным и ответственным за принятые решения, но никак не взрослым. Взрослым по его разумению было быть скучно. Тем более была одна деталь, сильно забавлявшая его... Были люди, считавшие что наша душа живет несколько жизней, так вот подумав об этом Рей быстро для себя решил, что его то душа точно живет первый раз. Он никогда не чувствовал своей прошлой связи с этим или иным миром, в нем не было и удивительных воспоминаний. Он жил здесь и сейчас отдаваясь в полной мере всем своим чувствам, принимая достаточно поспешные и необдуманные решения. Хотя к таким решениям не относилось то, что он сказал сейчас Агнес. Над этим, вопреки своему характеру, он думал очень долго, правда не представлял что все случится именно так, ему виделся этот поступок более рыцарским, более геройским, а в итоге все получилось мягко и очень просто. Но Брай не был расстроен, ему словно сразу легче стало дышать, все стало намного проще, потому что не нужно было больше скрывать, прятаться и сомневаться в себе.
- Я сказал, то что сказал,- покачав головой,- и говорю я это в той мере в которой не должен был это произносить,- виновато улыбаясь,- Я хотел бы защитить тебя от себя, но у меня нет больше сил скрывать это. Я больше не хочу бояться,- вздохнул,- Прости меня, ты не должна мне что-либо отвечать, я просто хочу чтобы ты знала,- пожав плечами и понимая, что в общем-то ему нечего больше сказать. Капитан не был силен в признаниях и подобных оправданиях. И в конце концов ему не хотелось оправдываться за то, что он чувствует.
- Агнес... Ну ты чего?,- он улыбнулся по доброму и погладил ее по волосам,- Не нужно переживать и оно не глупо и не лицемерно. Ты не умеешь быть такой,- гриффиндорец покачал головой,- В общем я все сказал и сознался во всем в чем мог. У меня нет больше слов, я могу только выслушать тебя и то, что ты об этом думаешь,- чувствуя как смелость покидает его... Рей представлял себе признание очень сказочно, героически и никогда своими мыслями не доходил до момента, когда его прекрасная возлюбленная сама начинает говорить и объяснять собственные чувства.

+1

8

Сначала ей показалось, что это шутка. Может быть, её решили просто разыграть, и это всего навсего спланированный розыгрыш? Вуд пыталась найти хоть какое-то подтверждение этому, но не находила. Не было и намёка на этот дурацкий закадровый смех, который должен был показать, что сейчас настало время смеяться. Вся эта ситуация, всё, что говорил Бриан, было правдой, Агнес видела, что он не врёт, видела это по его глазам, по той серьёзности, с которой он все эти слова говорил. Это пугало её, ведь О’Рейли же почти не бывает серьёзным. Даже квиддичные матчи, к которым он подходил со всей скрупулёзностью, на которую только был способен, делали его совсем не таким. Вуд привыкла к его очаровательной улыбке, шуткам и вечному разгильдяйству, и видеть его таким, как сейчас, было даже страшно. И пусть Агнес в эту правду верить не хотелось от слова совсем, чем больше проходило времени, тем отчётливее она осознавала, что ей придётся в неё поверить. Только что ей делать со всем этим, она просто не знала. Произнесённый каких-то пару минут назад монолог разом отошёл на задний план, а в голове билось только эти две фразы «Я люблю тебя» и «Я говорю это в той мере, в которой не должен был это произносить». Что здесь было непонятного? Можно ещё переспросить десять раз, двадцать, хоть триста раз, но суть ведь от этого не поменяется. Всё в её жизни поменялось только что, перевернулось с ног на голову. И по сравнению с этим первое сентября, все переделки, в которые Бриан успел влипнуть за предыдущие пять лет в школе, всё это казалось пшиком. Там всё можно было исправить, там всех ждал хэппи энд, можно было на него хотя бы надеяться. В такой же радужной перспективе для произошедшего сегодня, Вуд уверена не была. Она устало потёрла глаза рукой, словно ощущая усталость от нового груза, свалившегося на неё. Ей определённо хотелось быть где-нибудь не здесь, и быть кем-нибудь другим. Пожалуй, это был единственный раз до сего момента, когда она захотела бы оказаться в чужой шкуре.
- Давно? – еле спросила она, посматривая на него с долей опаски. Вуд пыталась вспомнить хоть что-нибудь, позволяющее ей точно сказать, что в какой-то момент Бриан стал вести себя как-то по –другому, иначе. Она же его хорошо знала и должна была увидеть перемены. Порой она даже по какому-то огоньку в его глазах могла сказать, что он что-то задумал, или по едва заметной морщинке между бровями, что он чем-то не доволен, а сейчас… Сейчас ничего не всплывало в памяти и в помине. Она только думала, что хорошо его знала, но теперь её уверенность таяла, как снег на ладони. Если только вспомнить начало сентября, как она не заметила того, что его трагедия это не только его трагедия, то могла ли она сейчас так же утверждать, что хорошо его знает? Вряд ли. У неё больше не было на это права. Вуд не хотела верить в то, что О’Рейли был хорошим актёром, она верила в то, что это она плохой друг и плохой психолог.
   «Почему мне кажется, что я исчерпала собственный кредит доверия?», - подумала она с грустью.  – «Конечно, судьба любит пошутить, но, пожалуй, это была слишком жестокая шутка».
- Это было сложно, - утвердительно произнесла она, при этом слабо себе представляя, насколько. Она упёрлась взглядом в столешницу, рассматривая её излишне пристально. – И я ценю твою честность. Это было… очень благородно с твоей стороны, и на эти слова нужно было найти определённое мужество. Только я растерялась. Я не знаю, что мне делать с этим, Бриан. Всё только что изменилось, ты понимаешь?
   Она наконец оторвала свой взгляд от стола и посмотрела на О’Рейли печальными умоляющими глазами, будто он сейчас мог решить за неё, что делать. Но он не мог.

+1

9

Бриан никогда бы не посмел шутить над такими чувствами, как любовь. Быть может это могло как-то опустить его в глазах людей, сделать не мужественным или слишком романтичным и совсем не таким сильным, каким он стремился быть, но были вещи которые он уважал и в которые верил, и пожалуй он скорее не стал бы шутить над такими чувствами, которые касались его близких друзей, очень близких друзей. Ему было важно, чтобы Вуд ему верила, даже сейчас, несмотря ни на что. Пожалуй, знай что она ждет слов - "это шутка", Рей мог бы даже обидеться на девушку, возможно не показать этого, но это бы задело капитана, ведь правду говорят те, кто утверждает, что сильнее нас ранить могут те, кто слишком близок нам.
- А разве это важно?,- он редко отвечал вопросом на вопрос, был слишком прямолинейным для этого, но количество лет своей влюбленности ему бы хотелось скрыть,- Важно лишь то, что есть сейчас, а сейчас это есть и никуда не денется. Я понимаю что тебе надо подумать и все такое,- он пожал плечами, наконец возвращаясь к себе, начиная осознавать всю неловкость ситуации, теряя смелость и то спокойствие, которое внезапно, которое на миг охватило его и помогло по-честному во всем сознаться, без лишних уверток, без лишних предисловий.
Он не представлял, что сейчас твориться в ее голове и даже не мог подумать что там творится буря, взрыв атомной бомбы. Нет, он конечно знал, что девушку это взволнует, но никогда не глядел на ситуацию со стороны дружбы. Для себя и со своей стороны он всегда защищал девушку от себя самой, просто не обращая на свои чувство и искренне пытаясь быть ей другом. Он никогда не играл, он просто жил, не обращая внимания на то, как иногда быстро бьется или наоборот замирает собственное сердце. Рей не смел бы и подумать, что своим признанием может растерять все доверие, что внесет столько неуверенности в ту, что была ему сейчас дороже всех на свете.
- Ты думаешь я что-то могу понимать? Я хорошо разбираюсь только в спорте, но не в чувствах... Но пожалуй и я понимаю, что это много всего меняет. Но я, я... прошу тебя - не переставай мне быть другом,- он смотрел в ее глаза, а в его собственном взгляде читалась мольба, от не произнесенных слов - не бросай меня одного. Только сейчас в этот миг он ощутил, что если не будет ее - Агнес - то у него на свете не останется ни одного родного человека, он будет один, а зная свое притяжение к саморазрушению, Бриан чувствовал чем это может закончиться.

+1

10

А Вуд не понимала этого вопроса. Не понимала и всё тут. Не понимала, как можно взять и выбросить прошлое, оперевшись только на настоящее, закрыть глаза, пренебречь такими вроде бы на первый взгляд мелкими деталями. Действительно, подумаешь, какая разница, сколько уже времени эта дружба больше и дружбой называться не в состоянии: полгода, год, как говорят ещё: «Ну, плюс-минус». Может быть, разницы для кого-то и правда не было. Для Бриана уж точно, раз он с лёгкостью уточнял, насколько всё это было важно, но для Агнес-то разница была колоссальная. Она считала, что корни всех проблем в прошлом и всегда копалась в нём, застревая, раз десять задавая себе вопрос: «Почему?» Она травила себе душу, раз за разом возвращаясь к одному и тому же вопросу и испытывая невероятное облегчение, когда находила, как ей казалось, что-нибудь, что всё объясняло. Она могла зациклиться надолго, слишком надолго, понимала даже, что так нельзя, но при этом всё равно возвращаясь к тому же. Ей было важно это, ей было нужно это: копаясь в прошлом, она пыталась упорядочить своё настоящее. Без прошлого она настоящего просто не видела, и, услышав вопрос, она не поняла его, не понимая вместе с этим и спрашивающего. Она думала, что эта её черта известна всем, кто её хорошо знал, но от Бриана это было слышать обиднее всего. Ей казалось, что он знал её лучше всех, даже лучше её самой порой, а тут вдруг столкнулась с таким, и да, она бы даже могла обидеться, будь она в другой ситуации. Будь они оба в другой ситуации, потому что на данный момент после всего услышанного, Агнес словно бы потеряла чувствительность к раздражителям. Всё внутри занимали разочарование, расстройство и даже страху нашлось место, но обиду эти чувства просто вытеснили. Агнес, в самом деле, не понимала, что ей со всем этим теперь делать. Прожив столько времени в «счастливом» неведении и будучи всегда сторонником правды, она ловила себя сейчас на мысли, что лучше бы она продолжала ничего не знать. Она бы продолжала так же сидеть рядом с Брианом за завтраком, исправлять его сочинения, ходить с ним в Хогсмид и, дурачась, объедаться в Сладком королевстве, а теперь она как будто разом всего этого лишилась, и она не представляла, как без всего этого ей жить. Она чувствовала эти огромные, тотальные перемены. Она как будто резко ослепла и перестала видеть мир вокруг, и с этим надо было что-то сделать, она не хотела остаться на всю жизнь «слепой».
   В чём О’Рейли был прав, так это в том, что ей надо было подумать. А зная её: очень много подумать. Знаете, всё-таки не каждый день теряешь лучших друзей, а в том, что она скорее потеряла сегодня, чем приобрела, Вуд была совершенно уверена. Это, пожалуй, было единственное, в чём она теперь вообще была сейчас. Её поставили перед фактом и единственное, что ей оставалось, это изменить своё отношение к ситуации, изменить которую она была не в состоянии. Но сказать было легче, чем сделать. Самое было не столько осознать всё, сколько принять и в самой себе разобраться, честно себе ответить, не отрицая уже и не увиливая, не оправдываясь, на вопрос, что сама она всё это время чувствовал. Не была ли она сама влюблена в своего «лучшего друга», не скрывала ли собственные чувства за масками дружеского участия, дружеской заботы, пожалуй, выходящей за рамки этой дружественности? Вот об этом Вуд надо было подумать в первую очередь, а честно сказать об этом ей хотелось думать в самую последнюю очередь. Она боялась своего ответа, её не устраивали они оба: ни «да», ни «нет». Ответить себе значило бы сделать выбор, а выбор это всегда ответственность и в данном случае выбор это не просто выбор мантии, в которой выйти на ужин. В таких ситуациях не бросаются словами и поспешными решениями. Что бы Вуд не чувствовала, как бы, может быть, ей не хотелось просто выйти из всей этой ситуации и чем быстрее, тем лучше, она знала, что этого не сделает. Она больше не могла оставаться просто другом, пусть даже и лучшим, этот мост уже сожгли, но просто так перечеркнуть всё крестом и покончить со всем одним махом она не могла. У неё бы просто не хватило на это духа. Не хватило бы, даже если она чувствовала себя так, словно её дом уничтожили, и она больше никогда не сможет туда вернуться. 
   Ответить ей на слова Бриана было нечем, даже мыслей никаких не было и единственное, что Агнес могла делать, это только кивнуть. В панике понимая, что она не может постоянно молчать, что от неё ждут ответа, она старательно пыталась придумать что-нибудь, но совершенно не могла сосредоточиться, поймав взгляд Бриана. Лучше бы она его не видела.  Она бы сделала всё, чтобы не видеть, если бы знала, что он может смотреть с такой тоской, совершенно ненаигранной и искренней.
- Пожалуйста, не смотри на меня так. Я не могу видеть тебя таким, это просто невозможно, - попросила она его и отвела взгляд, моргая, стараясь прогнать картинку из своего сознания, но понимая вместе с этим, что это вряд ли удастся ей. – Как я могу перестать, Бриан?
   Её голос стал громче, выдавая натянутые нервы, а взгляд переметнулся на О’Рейли.
- Ты в самом деле думаешь, что можно просто взять и выкинуть пять лет, даже больше пяти лет, которые мы знакомы и всё? Просто сделать вид, что друг друга не знаем, нам нет друг до друга дела. Ты бы смог? Я не знаю, может быть. Я уже вообще ничего ни о ком не знаю. Только я так не смогу. Несмотря на всё ты всё ещё остаёшься «моим» человеком и в этом всё дело. Абсурдная ситуация: я больше не могу сказать, что знаю тебя, но в то же время ты остаёшься человеком, к которому я больше всего привязана. Как совместить теперь это всё?
   Она только всплеснула руками, не в силах иначе показать насколько это всё её задевает. Голос повышать и брать трагические нотки Агнес просто не умела. «Но ты не скажешь, просто потому, что не знаешь».
- Я была слепой. И глухой. Я не замечала всего этого или просто не хотела замечать. Любопытно: это ты хороший актёр или это я забралась как черепаха под панцирь? Ответь, пожалуйста, честно. Я же тебя не жалела.
   «О да, более чем не жалела. И за это будет стыдно».

+1

11

Он не знал что ему делать, не знал что ему чувствовать, вообще ничего на свете не знал. Словно он был тем самым Джоном Сноу, поклонников которого и этой самой фразы про незнания развелось очень много в те времена, когда сам Брай был еще в возрасте ребенка. Он чувствовал полное опустошение. Нет, не так он представлял себе весь этот разговор, не думал, что все закончится именно этим, он смог собраться лишь на первую часть "игры", а на вторую так надеялся на свою команду, которой сейчас являлась Вуд. Но вышло не так. Как он вообще смел думать, что девушка так запросто сможет его поддержать, когда он свалил на нее целую огромную гору проблем. И вообще зачем он это сделал? Теперь он не понимал и этого. Ведь жили же они и до этого, ведь еще этот год и скорее всего волшебный мир оттолкнет его, выгонит за дверь пинком, не разрешив больше вернуться. Это значило, что их общение с Агнес станет тогда меньше, это значит тогда бы он ее защитил. А сейчас все происходило не так как надо. И Рей чувствовал себя абсолютным идиотом. Ведь он не думал, а теперь пожинал плоды.
Агнес молчала и это сводило с ума. Наверное в своей жизни капитан никогда не чувствовал себя настолько потерянным мальчиком, настолько эгоистичным, бесчестным и слабым. Он не понимал как до этого докатилось. А что он собственно представлял, решив во всем признаться своему лучшему другу? Что она обрадуется? Что она просто примет все как есть? Что она ответит взаимностью? Он и этого не знал... Он просто пытался быть честным и не ожидал такого количества вопросов, на которые у него не было ответа. Также как и паника, которая накатила на него, была ему не знакома. Гриффиндорец словно сидел в чужом теле, как будто все это было страшным сном, от которого очень хочется, но совершенно невозможно проснуться.
А она все еще молчала. Бриану казалось, что он не чувствует и не слышит того, как бьется его собственное сердце. А было ли оно у него сердце, раз он заставил Агнес чувствовать все это, раз он заставил ее сомневаться во всем, что есть на свете, раз он заставил ее усомниться в нем самом? И на это у него не было ответа. Пытаясь поступить правильно, капитан завел и себя и ее в тупик и оставалось только с разбега головой ломать эту стену. И он готов был это сделать, когда девушка заговорила.
- Нет, я бы не смог,- тихо и покорно отозвался юноша, думая о том, что все ее размышления обычно приводили к хорошему, помогали найти ему выход,- Попытаться узнать друг друга снова?,- робко предложил Брай. Он говорил, что думал. Других идей у него не было.
- Причем тут актер и причем тут не замечала? Я просто тебя люблю, это не значит что я томно вздыхаю по ночам, строю какую-то романтику или еще что-то. Я просто хочу тебя защищать, будем мы вместе или не будем, я просто хочу быть тебе другом и наверное зря я решил говорить правду,- тихо,- просто... я подумал, что если со мной что-то случится, пусть лучше это будет сказано, чем нет. Я знаю, что это эгоистично. Просто. Я не знаю Агнес, я сейчас ничего не знаю, и я начинаю жалеть о том, что я такой засранец, что... в общем я не знаю как это все  объяснить,- хмурясь сильнее,- блин я не мастак в разговорах, я не знаю,- шумно выдохнув. Мысли и слова путались.

+1

12

- Вот видишь, - произнесла Вуд, кивая в знак согласия. Ей нужно было, чтобы у неё и Бриана было что-то общее вот именно сейчас, что-то, с чем они оба были бы согласны. Хотя бы просто для того, чтобы не казаться такими далёкими. Не сказать, что всё стало сразу легко и просто, но уж точно стало лучше, чем было. В глубине души Вуд страшилась услышать ту же фразу, но только без частицы «не». Особенно учитывая вопрос «разве это важно» вероятность была, а когда вероятности считала Агнес, получалось как-то уж слишком безрадостно. «Разве это важно» вкупе с «Я бы смог» были бы очередным и слишком сильным ударом, и если и не смогли бы поставить точку, то могли, как минимум, попытаться это сделать. Вуд от того, что этого не случилось, испытывала огромное облегчение.
   Узнать друг друга снова идеей было вообще-то хорошей, и с ней Вуд тоже справедливо могла согласиться. На фоне сложившегося разговора, когда выболтали столько, сколько и не планировали, и узнали то, чего, возможно, не следовало узнавать вовсе, складывалось всё очень даже приемлемо. Бриан соглашался с её словами, а она с его. Это было как-то слишком обыденно, но потому и более ценно. – Может быть, у тебя найдётся пара-тройка идей? – усмехнувшись, спросила Вуд, сама слабо представляя, как это будет выглядеть. В голову с какой-то стати пришла мысль о дурацкой игре, называемой «Правда или действие». Эдакий изощрённый способ вывести человека на чистую воду, залезть в личное, почти интимное, хотя кто при этом мешал врать с серьёзным лицом? Совесть? Вряд ли в этой игре можно было оперировать этим понятием или чем-то около того. Это было не для неё совсем, Агнес была слишком честной для того, чтобы ввязываться в такие игры. По-любому оставалась бы в минусе.
   О'Рейли ведь практически никогда и не говорил такими длинными монологами, вот как сейчас, и Вуд было чему удивляться. За всё время, что они провели в классе, он сказал уже столько, сколько обычно говорила сама Агнес, кидаясь в рассуждения, раскладывая свои мысли по местам. Бриану, кстати, уже приходилось говорить одно и то же по второму, а то и по третьему кругу. Ему всегда было проще не болтать, а делать, но сейчас-то у него кроме как говорить и возможностей больше не было. Впрочем, Агнес это было на руку. Даже несмотря на повторы, запинки и некоторую разрозненность, голос Бриана всё так же Вуд успокаивал и ободрял. Она уже практически и смысл перестала вычленять из сказанного, зацепившись только за одну фразу, которая заставила уголки её губ подрагивать в попытке улыбнуться. Агнес правда прилагала все усилия к тому, чтобы не засмеяться, но это было в самом деле сложно, потому что представлять себе замеревшего и изнывающего от любовной тоски Бриана было невозможно. Эта картинка просто не вязалась с действительностью и была сама по себе абсурдна. Да, О’Рейли был страшным романтиком, да, просто обожал таскать девочкам цветы, да, вполне себе мог даже и стихов насочинять, но чтобы застыть в слепом и нелепом обожании… Не вязалось это с реальностью совершенно, но рассмеяться сейчас было бы действием, хуже которого и не придумаешь нарочно. Это выглядело бы так, словно она над ним издевается, и ей совершенно безразлично всё, что он так долго до неё пытался донести. Меньше всего нужно было сейчас пускать чёрную кошку, но от улыбки Вуд удержаться не смогла.
- Ты удивительно умеешь разряжать атмосферу, находить нужные и правильные слова, – Агнес восхищалась этим умением, много раз хотела, чтобы у неё получалось всё так же легко, но, видимо, это был врождённый талант, которого она была лишена напрочь. – Нет, не надо. Ты всё сделал правильно, к чему бы в итоге это всё не привело. Лучше правда. Какая угодно правда, чем мелкие недомолвки, вырастающие потом в глобальную катастрофу. Не делай так больше. Не скрывай ничего, ладно?
   «Потому что в противном случае всё будет куда хуже», - подумала Агнес. Ей казалось, что чего-то хоть на йоту похожего она ещё раз просто не выдержит. Она ещё из этой ситуации не выпуталась, и когда выпутается – большой вопрос.
- Мне нужно время – в этом ты прав. Только я не знаю сколько, и в этом вся загвоздка, - закончила она и покачала головой.

+1

13

Он лишь кивнул в знак подтверждения. На самом деле Бриан уже устал столько говорить, да и еще и о том, что не понятно ему самому. Да он не был философом и ему было проще действовать, чем говорить, но даже он понимал, что этот разговор был важен. Но тем не менее от большого количества сказанных слов мысли в его голове стали путаться сильнее, а еще он чувствовал чудовищную усталость, какой у него не было даже после тренировок. И вопреки этому облегчение от сказанных слов и правды словно освещало его душу. Суммируя все Рей не смог бы однозначно сказать хорошо или плохо себя чувствует на данный момент.
Ирландец был рад, что Вуд одобряет его слова, значит несмотря на сумятицу, он говорил правильные вещи. Он не сомневался в том, что говорил, скорее сомневался в том, что девушка может это все одобрить. Волнение все также его накрывало, не позволяя трезво оценивать собственные мысли,- А вот и есть, но только одна,- О'Рейли и сам не ожидал от себя этого, но действительно идея, зародившаяся в его голове, казалась ему прекрасной. Капитан даже слегка смутился и выдержав почти театральную паузу, которая сейчас была вызвана только волнением и тайных смыслов в нее не было вложено, гриффиндорец предложил,- Давай... споем,- Рей считал что музыка была одной из самых прекрасных и объединяющих их друг с другом вещей. Именно на ней они сошлись, именно в ней они были равны друг другу. Брай очень любил, как поет Агнес, а еще, он никогда в этом не сознавался, ему безумно нравилось, как звучат их голоса вместе. Вуд конечно могла посчитать подобное предложение неуместным, но Рею показалось, что странным образом ему удалось разрядить обстановку.
- Никогда бы не подумал, тем более сейчас,- честно сознался юноша, шумно выдохнув и радуясь такой своей маленькой победе,- Хорошо, больше никаких недомолвок. Так будет честно, по отношению к тебе,- он улыбнулся ей, как всегда улыбался, своей теплой и лучезарной улыбкой. Бриан, в отличии от Вуд, не думал что она может от его реакции и улыбки подумать о том, что ирландец не серьезен. Рей итак слишком много сегодня думал, чтобы попытаться догадаться о таких мелочах.
- Ничего страшного, Агнес, я буду ждать. Не торопись и не торопи себя. Кто-то мне однажды сказал, что всему свое время,- капитан был нетерпеливым человеком и в реальности ждать для него будет тяжкой мукой, но упрямство не позволит сдаться.

+1

14

Сгенерировать какую-нибудь сумасшедшую или не очень идею было для Бриана что плюнуть раз, что он в очередной раз и доказал, нисколько при этом не колеблясь. И откуда только в его голову приходили все эти мысли: весёлые, необычные, порой даже и глупые, совсем ребяческие что, впрочем, нисколько Бриана не портило? Вуд бы даже предположить не рискнула, что за идея пришла в голову О’Рейли, но того, что он предложит ей спеть не ожидала совсем, и это выбило её из колеи (хотя вряд ли Агнес могла уже после всего случившегося вернуться хоть в какую-то). Она уставилась на Бриана недоверчивым и непонимающим взглядом, словно пытаясь понять, насколько он серьёзен в этот момент. Судя по всему, он считал эту идею отличной, но это было прямо противоположно тому, что думала Вуд. И не в том было дело, что она не любила петь. Она любила. И это занятие помогало ей отвлекаться, не обращать внимания на кого бы то ни было, придавало уверенности в себе, которой ей частенько так недоставало. Вуд не просто любила петь, не просто хорошо умела это делать, она осознавала последнее и осознавала это очень хорошо, и именно в этом и заключалась вся суть. Но сейчас… Сейчас она могла бы назвать целую кучу причин, почему скорее «нет», чем «да», но самая весомая из них звучала бы очень просто, сухо и лаконично: не время и не место. Агнес бы не смогла сейчас раствориться в рифмованных строках, отдавать музыке всю себя, как делала это постоянно, и из этого по определению не могло бы выйти ничего хорошего. Музыка – это творчество, для творчества нужно вдохновение, а какое уж тут вдохновение, когда паровоз твоей жизни сошёл с рельсов и вместо того, чтобы нестись по намеченному маршруту, кубарем покатился вниз? Но что бы Вуд об этом внутри себя не думала, как бы она не считала, она всё равно не могла думать только о себе. Она и так сегодня сказала и сделала слишком много из того, за что ей было неприятно и ответить Бриану сейчас отказом просто так, без действительно веской причины было бы очень грубо и некрасиво. Агнес отчаянно пыталась придумать оправдание, но не находила его, и это было заметно по беспокойству в её глазах и по тому, какой нервный взгляд она бросила на часы на своём запястье. Стрелки показывали без двадцати восемь. Для отбоя уж точно рановато, а вот для ужина, который в Большом зале подходил к концу, было самое время, и он стал для Вуд эдакой соломинкой, за которую она зацепилась в попытке сгладить возникшую ситуацию. Может быть, это была и не очень хорошая идея, но ведь из двух человек, находящихся в комнате, за гениальные идеи полагалось отвечать не ей.
- Что, прямо сейчас? Может быть не сегодня? – скорее промямлила она неуверенно, нежели сказала. – Уже всё-таки слишком много времени, и мы можем опоздать на ужин… Ты разве не голодный?
   Лично вот Вуд голодной не была совсем из-за пережитого только что стресса. Какая уж тут еда, но она ведь считала, что этот предлог – единственно логичный, и ей кровь из носа надо им воспользоваться. То, что ей придётся уныло ковыряться вилкой в тарелке и делать вид, что она ест и голодна, как волк, будет для неё едва ли не тяжелейшим испытанием, но иного выхода она не видела.
- Идём?

+1

15

Бриан, успевший уже вспомнить пару любимых ее песен не сразу понял, что она ему отказала. Он вообще плохо понимал девушек, о чем ему даже однажды (а может быть и более раз) говорила Фергюсон, он был тем еще оболтусом, что не смог понять, что сейчас Вуд хочется уединиться и подумать, что возможно ей вовсе хочется покушать.
- А... ужин? Ну да конечно,- кивнул озадаченный капитан, снова слегка нахмурившись и не озвучивая вслух того, что он бы лучше спел, чем отправился в зал, где куча народу, шума и гаму. Что он лучше бы спел с ней, побыл еще немножко наедине, услышал бы ее чудесный, волшебный и самый необыкновенный на свете голос. Но даже он, каким бы оболтусом он не был, понимал что не стоит так делать, что он итак слишком много сказал за этот вечер и раз его подруге хочется идти кушать, то так тому и быть,- Да, конечно идем,- еще раз кивнул ирландец, отправляясь следом за девушкой.
Когда они вышли из класса, в котором были произнесены столько разных слов, в котором раскрылось столько разных чувств и тайн, капитан обернулся и несколько секунд смотрел на дверь, не понимая чего же он ждет, кого ищет, и зачем ему смотреть сейчас на эту дверь. Не найдя ответа и пожав плечами, Бриан быстрыми шагами догнал Вуд, которая быть может даже успела заметить его остановку, но это было не суть важно. Всю дорогу Рей молчал, думая над тем, что же будет завтра? Что он принесет новый день? Сможет ли Агнес снова спокойно находиться рядом, смотреть ему в глаза? Он не знал ответа, но сердце его подсказывало, что все наладится. Наверное нужно было слушать сердце, полгода назад он не поверил себе, а теперь желал сделать иначе.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC