Вверх страницы
Вниз страницы

Хогвартс: взрослые игры

Объявление

Уважаемые волшебники и гости Хогвартса! Мы рады приветствовать вас на ролевой игре по третьему поколению во вселенной Гарри Поттера. 2024 год. Столь полюбившиеся вам герои продолжают жить, печалиться и радоваться, работать и отдыхать. Их дети уже пошли в школу, иные ее даже почти заканчивают. Именно на их долю придется новый виток истории Магической Британии. Над миром нависла новая угроза: вырождение магии. Мнения, как можно спасти магию, разделились. Детские игры закончились: один неверный шаг, и магия исчезнет из мира навсегда. Какой из методов окажется наиболее верным? Каким путем пойдет вся Магическая Британия? Все это зависит только от вас. Окунитесь в мир магии и чародейства! Волшебство ждет вас!
Новости ролевой:

►Проект в замороженном состоянии.

Личные эпизоды в тренде! »

Объявление администрации от 11.04.2016

Баллы факультетов:
000
000
000
000
Важные ссылки:

FAQ

Акция: Великолепная пятерка

Акция: Дружба Народов

Акция: Нужные персонажи

Акция: Нужные НПС

Акция: Сбежавшие преподаватели

Акция: Тьма и Свет

База прототипов внешностей

Бестиарий

Гостевая

Должности

Жалобы и предложения

Заклинания

Занятые прототипы внешности

Зелья и ингредиенты

Летающие метлы

Магические организации Англии

Магические школы

НПС

Объявления от администрации

Правила

Правила и шаблон анкеты

Прогноз погоды

Расписание матчей

Расписание уроков на 2023-2024

Состав волшебных палочек

Состав квиддичных команд

Список персонажей

Сплетни

Способности

Сюжет

Устройство замка Хогвартс

Чемпионы

Четыре движущие силы

Игровая механика:

Аватаризация

Выяснение отношений

Готовые отношения

Доска почета

Дайсы

Занятые внешности. Заявки

Запись на уроки

Заполнение профиля

Игровые обсуждения и объявления

Начисление баллов

Общая информация по дайсам. Дайс до поста

Общая хронология эпизодов

Отсутствие/уход

Оформление шапки эпизода

Поиск партнера по игре

Почта неигровая

Почта Хогвартса

Распорядок дня

Распределение по кабинетам

Факультетская информация

Хронология альтернативных отыгрышей

Хронология квестов

Хронология эпизодов

АДМИНИСТРАЦИЯ
ПОБЕДИТЕЛИ
►главный администратор, отвечает за квесты, прием анкет, сюжетную линию◄

ЛС►◄ICQ: 572497979

►технический администратор. Отвечает за дизайн и техническую составляющую. Не надо приставать к ней, она у нас одна.◄

ЛС►◄ICQ: 486473368

►модератор профилей и гостевой◄

ЛС

►Выставление баллов и всеобщая любовь◄

ЛС

►Почта и действующие конкурсы◄

Почта Хогвартса

Почта неигровая

Аккаунт для рекламы: Рекламный ворон, пароль: 1111

Наша реклама

Ваша реклама 1.6.

Баннерообмен

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс: взрослые игры » Флешбек » Любимая, да ты и собеседник?!


Любимая, да ты и собеседник?!

Сообщений 1 страница 30 из 42

1

Название эпизода:
Любимая, да ты и собеседник?!

Дата, время, погода:
14.01.2024, вечер, снежно, хотя нам до этого дела нет

Место действия:
Гостиная Рейвенкло

Участники, порядок отписи:
Эмма МакГонагалл, Доминик Уизли

Описание эпизода:
Запоздавший подарок и парочка признаний.

+1

2

День выдался по-зимнему морозным и немного ветреным, солнце едва пробивалось сквозь тучи, и снег, шедший весь день, не сразу таял. Немногие сегодня рискнули выбраться на прогулку, а те, кто осмелился, натаскали в замок кучу грязи. Сборная Рейвенкло и то больше, с ног до головы была испачкана, словно они тренировались не высоко в небе, а на земле. Причиной тому были добровольно-принудительные уговоры капитана отрабатывать новую тактику, поскольку команде грозило полное фиаско в чемпионате. Самые пессимистично  настроенные были уверенны, что если они проиграли Хаффлпаффу, метлы можно больше и не доставать с футляров.
Эмма не была настроена ни на победу, ни на поражение. Скорее она относилась к кубку флегматично, и только любовь к полетам, не заставила ее покинуть команду. Иначе жизнь грозилась превратиться в сплошное чтение с редкими перерывами на сон... Что выглядело недурно после изнурительных тренировок, когда от ссадин и ударов все ныло, и просыпался зверский аппетит, не говоря уже о той грязи, которую приходилось отмывать от формы, после особо неудачных падений.
Но через несколько часов боль стихала, уступая место приятной усталости и легкому покалыванию в мышцах. Тогда МакГонагалл более ясно ощущала, что свое место в команде она так просто не отдаст, и даже если не поймает ни одного снитча за весь сезон, это не убавит ее желание играть. Ради этого она жертвовала драгоценными часами, которые могла бы потратить на учебу.
Хотя все ложь. Сидя в теплой гостиной над картой звездного неба, она думала как раз о том, что, если продует следующий матч, подаст в отставку. Она вообще часто об этом думала, но только из желания, чтобы ее переубедили.
Карта была девственно чистой, Эмма смотрела скорее сквозь нее, и в голове не было ни малейшего намека на Астрономию. Осознав свою беспомощность, она аккуратно сложила пергамент и забралась с ногами в любимое кресло в одном из дальних углов башни, где редко кто-то решался составить ей компанию. МакГонагалл игралась с пером в руке и мечтательно смотрела перед собой, немного улыбаясь.

+1

3

Доминик искал Эмму весь день. Строго говоря, её поиски не заняли так много времени. Он проспал утро, а когда к обеду спустился в гостиную, Эммы уже не было. О тренировках команды по квиддичу узнавать долго не пришлось, достаточно было глянуть в окно и спросить ближайшего сокурсника, а вот их длительность оставалась под вопросом. В конце концов, Доминик даже выходил на улицу, чтобы посмотреть поближе и хотя бы примерно прикинуть, как долго они ещё будут летать, но быстро сдался напору погоды и вернулся в школу.
Наконец, он решил дождаться девушку в гостиной, но, в итоге, обнаружил её там почти случайно. Буквально пять или десять минут назад Эммы не было, и вот она сидит в привычном для себя месте, уставившись в учебники и карты! Впрочем, справедливости ради надо заметить, что насчёт времени Доминик мог и ошибиться. Он сам, изменяя собственной лени, был занят учёбой и не слишком часто осматривался по сторонам. Ему, как правило, было тяжело усадить себя за учебники, но стоило сесть, как процесс получения знаний начинал увлекать, и тогда минуты вполне могли оказаться, на самом деле, часами.
Так или иначе, пусть не сразу, но Доминик всё же нашёл Эмму. И вместо того, чтобы сразу к ней подойти, некоторое время сидел, тупо уставившись на девушку через половину гостиной. Даже на таком расстоянии она казалась ему расстроенной и почему-то замёрзшей. Оба впечатления указывали на то, что тренировка, вероятно, прошла не слишком хорошо. Более того, возможно, стоило немного обождать со своим подарком, чтобы не попасться Эмме под горячую руку. Вдруг она ещё больше расстроится и не примет запоздавший рождественский презент или того хуже.
Что именно может быть хуже, Доминик не решил. Он планировал подарить ей подарок на второе Рождество с того самого момента, как девушка рассказала ему на балу, что этого праздника, фактически, два. Доминик не стал уточнять тогда, но позже выяснил, что есть народы, которые празднуют его согласно григорианскому календарю, в то время как в Британии до сих пор празднуется согласно «старому стилю». Доминик не мог быть с Эммой на Рождество по их времени, но мог подарить ей подарок согласно традиции других народов. Подобный жест казался ему одновременно и правильным, и романтичным, и замечательно продолжал ту удачную часть их разговора во время бала.
Точнее, продолжал бы, если бы всё получилось согласно его плану, но планы, как выяснил Доминик, иногда нарушались. По неудачному стечению обстоятельств он не смог получить заказанные шахматы вовремя, и, в итоге, не смог вовремя передать их Эмме. Впрочем, особо расстраиваться из-за этого Доминик не собирался, и тем более не собирался он ждать года, прежде чем ему удастся обставить правильно свою идею. Более того, выйдя из короткого стопора, Доминик почувствовал, что не собирается ждать ни минуты больше! Он, слава Мерлину, догадался послать Эмме на Рождество учебник по шахматам, так что теперь может выдать свой подарок за часть того, Рождественского подарка.
«Только не вздумай броситься всё это объяснять Эмме», — наставительно произнёс Доминик сам себе, вставая, поправляя одежду (совершенно бессмысленное занятие, учитывая, что он предпочёл джинсы, толстовку и стоптанные кеды всему остальному) и направляясь к девушке, прихватив «подарок» подмышкой. — «Ты сам-то путаешься в своих рассуждениях, и её однозначно запутаешь, если попробуешь объяснить».
— Привет, — произнёс он, когда оказался непосредственно перед Эммой, и дождался, когда она на него посмотрит. — Это тебе, — без лишних слов, Доминик протянул ей шахматы. Обворачивать их как-то он не стал, чтобы не привлекать лишнее внимание, не смущать Эмму и не вводить в заблуждение. Вдруг она решит, что это какая-то шутка и насмешка, и не станет вскрывать упаковку! Впрочем, хотя Доминик совсем не исключал подобного итога, одна из причин всё равно заключалась в том, что он был слишком ленив и прост для того, чтобы оформлять подарки. Всё казалось ему приторным и искусственным, а усилия, по созданию обертки, безданными, учитывая, что бумагу, как правило, тут же рвут и выбрасывают.
Подарок на Рождество, — пояснил Доминик. — Сайлас не мог их донести, поэтому я послал только книгу. Ты её читала?

Отредактировано Dominique L. Weasley (2015-04-15 09:46:47)

+1

4

"Звезды, галактики, туманности... Солнце, Волосы Вероники, Андромеда... " - Эмма смотрела на видневшиеся тонкие линии уже свернутой карты, мысленно отмечая знакомые очертания, размышляя обо всем на свете: о завтрашних уроках, о названии звезд, о том, почему потолок гостиной расписан под ночное небо. Она хотела бы сосредоточиться на домашке по Астрономии, но Лира упорно представала пред ней не созвездием, а молодой длинноволосой женщиной, обращающейся сверкающим камнем в когтях орла. 
МакГонагалл повернулась к окну, сквозь которое падал едва уловимый лунный свет, продолжая мечтательно улыбаться. Несмотря на тяжелую тренировку и усталость, у нее было хорошее настроение, ее мало беспокоила рассеянность, немного халатное отношение к урокам. Она бросила быстрый взгляд на Доминика, корпевшего над учебниками, и повернулась обратно. Эмма была уверенна, что он не заметил этого секундного порыва, что это ускользнуло ото всех, ей хотелось так думать и в тот момент казаться себе более не заметной и мелкой.
Просто, пусто, незначительно. Любые серьезные мысли она прогоняла прочь, играясь пером в руке и расчерчивая воздух. Ей было совершенно не важно, почему иногда ей хотелось посмотреть на Доминика, это случалось редко, и несло с собой что-то мягкое в душу, словно теплые кошачьи лапки Океана. Она позволяла себе чувствовать это без раздумий. Но в то же время с начала семестра, Эмма старалась не находиться рядом. Не то чтобы это действительно было сложной задачей,  они пересекались только на тех редких занятиях, которые рыжий почтил присутствием. Но она не могла не заметить, что относится к нему по другому, не так как вчера и третьего дня... Ей не хотелось обычно ерничать, быть жесткой, грубой, ироничной, бросать "испепеляющие" взгляды. МакГонагалл стала замечать уроки, на которые Доминик приходил, она даже заметила, что почти все посещаемые предметы совпадали, и если бы Уизли не прогуливал, она бы назвала его почти таким же умным. Эмма она боялась думать из-за чего все это, в глубине души она знала ответ, но выуживать его на свет... Нет, мысли о человеке, который был ей просто интересен, обрекли на тоску, признаться себе в чем-то большем было равно тому, чтобы выпрыгнуть из окна башни. Потому что рыжий был рядом, к нему стоило только протянуть руку, у нее не было никаких утешений, что скоро предмет влюбленности покинет замок...   Значит единственным выходом было врать себе и не думать, как можно меньше времени оставлять мысли не занятыми. Иначе это проникало внутрь и не уходило на протяжении нескольких часов.
Сейчас момент чтобы прогнать навязчивые мечты был упущен, Эмма еще не осознала этого, когда чуть заметно улыбалась ворону за цветным стеклом. "Интересно от кого была та книжка? Зачем кому-то дарить мне справочник по шахматам. У меня даже их нет, в клубе я не состою, я вообще не умею в них играть..."  - Она помахала пером птице за окном, как раз расправляющей крылья. Ей казалось, что принес ее ворон Доминика, но твердой уверенности не было. Это также служило причиной пересекаться с Уизли реже, потому что Эмме очень хотелось спросить, была ли книга его подарком.
— Привет, - девушка встрепенулась  и подняла глаза, тут же распрямляя ноги и подымаясь с кресла. Она совсем не ожидала увидеть перед собою Доминика. Первой ее мыслью было, что он заметил все-таки ее взгляд: "Но ты не мог увидеть! Не мог! Никак! Или мог?" Эмма широко распахнула глаза, она потеряла свое приветствие где-то на полпути, и кивнула, немного дурашливо улыбаясь уголком губ.
"Мне? Зачем?" - МакГонагалл протянула руки и коснулась чуть шершавой поверхности своего подарка. Она во все глаза рассматривала красивую шахматную доску, пораженная происходящим. "Значит, книжку все-таки прислал ты? Но... но зачем?" Эмме стало невероятно стыдно за то, что она не отправила ничего в ответ на Рождество. 
Дело бы в том, что она хотела найти что-нибудь для подарка тайному отправителю, но самым подходящим в доме выглядел нетронутый пакетик лакричных палочек, что в ее глазах выглядело недостойно книги. Конечно, у нее были некоторые интересные штуки, но она не была уверена в том, что они не будут выглядеть слишком странными. Эмма  слишком много и долго думала над тем, что можно подарить в ответ, перебирала варианты и находила каждый неподходящим. В итоге, она начертила "Спасибо, счастливого Рождества!" на кусочке пергамента.
Вероятно, Доминик заметил замешательство девушки, рассматривающей шахматы, она была не далека от состояния самобичевания за то, что не сделала ответного подарка. О том, что и сейчас у нее ничего не было, она забыла.
- Читала, - МакГонагалл перевела взгляд на парня и снова кивнула, - "ты, может, скажешь спасибо?"  Но она бы вообще могла ничего не ответить, не будь вопрос таким конкретным, требующим ответа сейчас же. Эмма еще секунд тридцать смотрела на Уизли, в ее взгляде не осталось ничего от старых обид, желания уколоть, защитить себя от нападок, только тепло смешанное с удивлением. Ей был приятен подарок, и Доминик. Но это ни сколько не сбавляло неожиданности: "Спасибо".   
Дальше она должна была спросить, почему он сделал ей этот подарок. Но девушка обнаружила, что не хочет знать ответа. Обычно ей было бы все равно, и она бы не приняла такой... масштабный подарок, оставаясь при этом равнодушной к происходящему. И эй это тоже нравилось! Потому что сейчас ее прибило к полу, она не могла скрыть своих эмоций, и главное: ей было не одинаково, что произойдет дальше.
- Хочешь поиграть? - вопрос прозвучал несколько утвердительно. Она смущенно улыбнулась и села обратно, жестом волшебной палочки освобождая стол от книжек и свитков. Эмма сразу же начала расставлять фигурки, перепутав места ладьи и слона.
Восстанавливая в памяти расположение, она обнаружила, что подарок был ей не только приятен, но и нравился. Обычно ей дарили книги, и это здорово, но книга и шахматы оказались лучшим вариантом, чем учебник, который она все равно бы купила себе.  МакГонагалл захотелось сказать что-то, но она совершенно не умела начинать разговор, поэтому только улыбнулась, глядя в глаза Лионелю. Ее тянуло смутиться, но именно этого больше всего и не хотелось, поэтому Эмма снова улыбнулась, на этот раз широко и искренне.

Отредактировано Emma McGonagall (2015-04-25 19:32:43)

+1

5

Кажется, он нечаянно напугал Эмму. Девушка так встрепенулась, что можно было подумать, что она рассматривала анатомически верный рисунок занимающейся любовью парочки, а не сидела над звёздными картами. Правда, свои комментарии Доминик благоразумно придержал при себе. Удивлённая и взволнованная, с немного неуклюжей улыбкой, Эмма казалась забавной и милой. Доминику бы не хотелось, чтобы она тут же нахмурилась, отчитала его, прогнала и бросила шахматы ему в спину. Коробка была тяжёлой, а он, наоборот, всеми силами старался порадовать её и понравиться ей. Большего взамен ему ничего не хотелось.
Вороны редко служат почтовой птицей, уже по этому Доминик думал, что Эмма может понять, от кого получила подарок. К тому же Сайлас иногда говорил. Честно говоря, Сайласа иногда было трудно заткнуть, а, когда надо, он говорил неохотно и редко, но Доминик всё равно знал, что он может что-нибудь сказать. Может поблагодарить, назвать его и своё имя или потребовать угощение, но, судя по всему, Сайлас ничего этого не сделал.
Эмма не могла разыграть своё удивление. Она не знала, что подарок на Рождество пришёл от Доминика. Или, как минимум, не была в этом уверена. Это вполне соответствовало его ожиданиям, полученная в ответ записка не говорила ничего толком, и Доминик то видел в ней надежду, то, наоборот, холод, но тот факт, что Сайлас не принёс книгу обратно, в любом случае, обнадёживал - она приняла подарок и теперь, вероятно, уже не сможет отказаться. По крайней мере, Доминик на это рассчитывал.
"Пернатый предатель", - всё равно подумал рыжий. - "Наверняка, выклянчил у Эммы кусок мяса или хотя бы зерна, а толком свою работу выполнить не смог". - Впрочем, возможно это и к лучшему. Может, она отослала бы ему подарок обратно, если бы наверняка знала, что он от него. - "Не думай так", - сказал себе Доминик. - "Не смей так думать. От таких мыслей больше вреда, чем пользы. От неуверенности ты сам становишься слишком ранимым и раздражительным".
Чем дольше Эмма молчала, чем более сильное беспокойство испытывал Доминик, несмотря на весь свой аутотренинг. Наконец, когда терпение его почти исчерпало себя, и рыжий уже готовился спросить, что она думает об этом, девушка подняла свой взгляд, и его тут же охватило волнение другого рода. Доминик невольно заулыбался, а его уши покраснели от смущения и довольства.
"Ей понравилось", - понял он по взгляду Эммы. - "Понравилось и она не будет отказываться".
- Это тебе спасибо! - выдохнул Доминик, едва сдерживая порыв подскочить и обнять её. Когда-нибудь он обязательно это сделает, когда-нибудь он будет держать Эмму в объятьях до тех пор, пока не устанут руки, но пока важно было не спугнуть её. - "Как с диким животным", - с лёгкой внутренней улыбкой подумал рыжий. Приручать диких всегда сложно и иногда не стоит, но эту девушку Доминик хотел сделать своей, даже если ему придётся потратить на это всё то время, которое осталось до выпускных экзаменов. - "И дольше..."
- Да, очень хочу! - заверил её Доминик и подтащил для себя стул. Когда фигуры были расставлены, он ткнул парочку пальцем, чтобы те перешли на свои места. - Это волшебные шахматы. Ты не двигаешь фигуры, а говоришь им, что делать. Первое время они будут ходить неохотно, раздавать советы и иногда не слушаться, но постепенно, от игры к игре они станут твоими маленькими друзьями, твоей командой, - Доминик не был таким уж ярым любителем шахмат, но играл довольно сносно и вполне искренне считал эту игру хорошей: не глупой, интересной и даже весёлой. По крайней мере, те старые шахматы, которые он нашёл в доме бабушки и дедушки, порой, выдавали ему очень весёлые требования.
- У тебя белые, так что ты ходишь первая, - объявил рыжий.

+1

6

"Мне за что спасибо?" - удивленно подумала Эмма, - "я не смогла даже нормально поблагодарить тебя, стоит ли вспоминать о том, что и в ответ ничего не прислала". Неожиданно ей стало неловко за свою краткую записку, здесь и сейчас она нашла кучу вариантов для подарка: начиная от набора новеньких перьев и заканчивая домашними сладостями. Но, по правде говоря, на Рождество она бы все равно ничего не отправила - даже, если бы точно знала, кому принадлежал ворон - из-за слишком долгих размышлений и сомнений. Эмма, будь она уверенна, что книгу принес именно Сайлас, обязательно бы принялась метаться по дому, пытаться придумать что-то приятное, милое... И это бы снова ни к чему не привело. Потому что МакГонагалл, решив что хочет подарить в ответ, снова бы начала сомневаться: все ли она верно поняла, не придумала себе чего и поймет ли Доминик ее правильно.
Такой исход был лучшим из возможных, может быть Эмма и приняла книгу только с мыслями, что эта наглая птица, съевшая сырой кусочек будущего рождественского ужина, могла принадлежать Уизли. Она старалась не думать об этом.

"Помечтай еще. И прекрати  улыбаться, ты выглядишь нелепо. Да, ему можно... Он всем так улыбается, не воображай, несколько минут назад сто процентов, нет, сто пятьдесят, он так же смотрел на кого другого". - Сомнения не собирались сдаваться так просто, чтобы успокоиться следовало найти логическое обоснование для происходящего, степень его достоверности не играла роли. - "Но ведь у него бы не вышло дарить подарки всем! Но он мог раздавать свои вещи.  Шахматы явно новые...  Доминик всего лишь хочет помириться и, возможно, так извиниться за зелье. Да. Это верно".
Пока рыжий подтягивал для себя стул, Эмма вела внутреннюю борьбу, ей нравилось воображать что-то, но больше нравилось, то общение, какое они поддерживали во время рождественского бала. Она заметила, что Доминик не так плох, как она считала, что с ним можно разговаривать без иронии, в конце концов, не бояться, что он воспримет открытость как излишнюю симпатию. МакГонагалл казалось, что она ему если не начала доверять, то перестала ожидать подвоха в каждом слове и действии.
- Роль серого кардинала импонирует мне больше, не думаю, что они будут меня охотно слушаться, - серьезным тоном заметила девушка, наблюдая, как некоторые фигурки переместились.  Книгу-то она читала, но от переживаний по поводу подарка могла путать детали, к тому же, это была ее первая партия в шахматы, - но я попробую подружиться с ними и покомандовать. В конце концов, надо же когда-то начинать командовать, хотя кого я обманываю... эти фигурки скорее начнут раздавать мне указания, чем слушаться.
Эмма немного расслабилась, когда попробовала говорить с рыжим целыми предложениями, а не отдельными словами, напуганными и вырванными из контекста. Девушка не стала ему мстить за тот вечер, когда они с Максимом перегнули палку, и теперь понимала, что не зря. Ведь он в ответ тоже пытался сделать шаг к примирению. "Но только то, что ты не подкинула ему Оборотное зелье в кубок с соком, не является никаким шагом. Он даже не был в курсе твоего плана, чтобы теперь оценить подвиг".
Эмма взяла с доски одну из пешек и принялась внимательно ее рассматривать. Ей нужно было сначала прикоснуться к фигуре, прежде чем испытать себя в роли полководца. Она нуждалась в тактильном контакте и надеялась, что Доминик не обидеться, что она хм... лапает его подарок и отказалась следовать принятым правилам игры.
- Значит...
Внезапно она обратила внимание на детали, которые не заметила сразу - шахматы выглядели чуть лучше, чем те, которые она видела у сокурсников: дерево казалось более качественным, и сами фигурки словно были вырезаны с особой тщательностью и вниманием к деталям. 
"Сдался ему друг по цене рога двурога", - Эмме не нравилось, когда на нее много тратили, и она понадеялась, что шахматы вполне себе среднестатистические, ведь с чего бы рыжий захотел сделать дорогой подарок вредной и злой девушке, которая неоднократно выказывала ему негативное отношение. А если Уизли и способен на безумный поступок, то он всего лишь школьник, у которого карманы не могли быть набиты галлеонами.
- Значит, - повторила она более непринужденно, возвращая фигуру на доску, -  пешка с "C,2" на "C,3".
Белая фигурка, еще теплая от пристального изучения, передвинулась вперед. МакГонагалл обрадовалась своему успеху, она рассчитывала, что с первой попытки у нее ничего не выйдет.
- Смотри, кажется она меня послушалась! - девушка подняла глаза на Доминика и довольно улыбнулась.

Отредактировано Emma McGonagall (2015-05-04 00:35:26)

+1

7

"Серый кардинал," - повторил Доминик с улыбкой, невольно представляя Эмму в красном кардинальском облачении с чёрной шапочкой на волосах. Зрелище не выходило внушительным и, честно говоря, он не видел в девушке необходимых для теневого правления черт характера: подлости, твёрдости, жестокосердии. Сердитость и озлоблённость, которые иногда демонстрировала Эмма, казались Доминику не более чем щитом, защищающим нежную и ранимую душу девушки. Местами она, действительно, проявляла властный характер, по крайней мере, ей очень хотелось управлять собой и всеми связанными с собой обстоятельствами, но тяги к манипулированию он в ней не замечал так же, как не видел умения разбираться в людях настолько тонко.
Впрочем, Доминик мог и ошибаться. Последнее время Эмма занимала все его мысли и он был до крайности пристрастен к этой девушке. Почти любые её слова казались ему беззащитными и милыми, улыбки – притягательными, а само расположение к нему – дарящим надежду. Пожалуй, единственное, в чём он мог быть уверен, это то, что Эмма изменила своему отношению к нему. Она всё меньше напрягалась от попыток заговорить с ней, всё больше казалась растерянной и, может быть даже, смущённой. Доминик посчитал бы за хороший признак то, что перестал раздражать ей, но улыбки и смущение кружили ему голову.
Пока Эмма рассматривала фигуры, Доминик в своё удовольствие рассматривал её.   
- Я не сомневался, что у тебя получиться! Если подумать, то игрок в шахматы, действительно, похож на серого кардинала, - сказал он, желая поддержать девушку. - Кто ещё управляет всем государством, включая короля? Король фигура слабая и требующая защиты. Он не командует, редко кому-либо угрожает, чаще всего бежит и защищается. Самой сильной фигурой является ферзь, который может ходить, как по прямой, так и диагонали. Именно ферзь защищает короля, командует атакой и наносит самые сокрушительные удары.
Доминик хотел добавить, что с фигурами необязательно дружить, но не знал, как лучше это выразить. Ему не хотелось, чтобы девушка посчитала, будто он находит её глупенькой или несообразительной. Эмма могла выразиться так из вежливости или чтобы сделать ему приятное. Раньше она никогда не создавала у него впечатлении девушки, которая могла хоть в чём-то хоть немного приврать, чтобы сделать кому-либо приятное, но сейчас он не был так уверен в твёрдости и несокрушимости её принципов.
- Шахматы могут стать твоими друзьями, - осторожно согласился Доминик, - но лучше на отдельные фигуры смотреть, как на маленькое войско, и не забывать, что это игра. Ты должна защитить своего короля и уничтожить короля противника. Ты будешь командовать маленькими победами и отвечать за поражения. В процессе сражения у тебя будут, как нечаянные, так и намеренные жертвы. В войне по-другому не бывает, - “фигурами иногда приходится жертвовать, а друзей надо беречь.” Подставленные под удар пешки уходят с доски очень неохотно и бросают на своего игрока недовольные взгляды, но страх потерять каждую фигуру, рано или поздно, приведёт к проигрышу, а это гораздо хуже.
- Хм… - Доминик, наконец, посмотрел на доску и, недолго думая, объявил:
- Пешка с D7 на D5, - так он одновременно освобождал белого слона и блокировал продвижения пешки противника. Довольный собой, юноша посмотрел на Эмму - что она теперь будет делать? Игроком в шахматы Доминик был, откровенно говоря, слабым, поэтому просчитывать игру или предсказывать ходы противника не мог, но всё-таки немного разбирался в игре и ему нравилась мысль, что теперь он может проводить с Эммой больше времени. - Будем только играть или немного поговорим?

Отредактировано Dominique L. Weasley (2015-05-05 06:00:02)

+1

8

- Наверное, так... Под серым кардиналом я имела ввиду только личность, действующую негласно, влияющую на ключевые фигуры, но не на сам правительственный аппарат в целом, тонкий манипулятор из меня не выйдет, - Эмма виновато повела уголком губ. Ей показалось, что она говорит слишком много и непонятно. Она бы и хотела выразить свою мысль яснее, но сама запуталась в длинных предложениях рыжего. "Я настоящий король, все время прячусь за чужими спинами и убегаю, и никто никогда не будет прислушиваться к доводам логики, чтобы была надежда стать каким-то явным лидером". Ведь действительно люди могли пойти вслед за идей или харизматичным лидером, но единицам было интересно слушать о верности и справедливости решений, о правильности и разумности какого-либо выбора. Сперва, она говорила о теневом правлении ради поддержания разговора, хотя ее слова были вполне искренними, но, поскольку мало представляла, как гладко выразить все, что думала, с радостью переключилась обратно на тему самой игры.
МакГонагалл не знала, могла ли она приврать, чтобы наладить с кем-то отношения или ради личной выгоды, она редко задумывалась о своем характере. Но на самом деле Эмма вполне способна лгать, как никто и никогда, сочти она это необходимым, но не ради того, чтобы заслужить чужое расположение. Не смотря на омут чертей и негативных качеств, она была хорошей девушкой со светлыми мотивами.
- Спасибо, - Эмма подняла голову и улыбнулась Доминику. Он так старался рассказать о шахматах, некоторых принципах игры, что это тронуло ее. Мисс МакГонагалл редко видела рыжего спокойным, и еще более редко, замечала, чтобы он говорил с ней мягко. Она стала чувствовать себя более уверенно и на время отпустила некоторое смущение, которое до этого приходилось подавлять. Насколько бы сильно Эмма стремилась не думать о собственных чувствах к Доминику, ей хотелось иметь некоторую уверенность в его отношении к ней, хотелось хотя бы не быть такой занудой и внучкой директора в его глазах как раньше. Она не рассчитывала на прошлую дружбу, даже если бы она мечтала о ней, это было невозможным. Они познакомились счастливыми детьми и оба изменились с тех пор. Эмма все же жила в настоящем и о прошлом задумывалась не так часто.
К тому же теперь настоящее ее вполне устраивало, может оно и было неловким, но вполне радостным. Чтобы улыбаться сейчас ей не приходилось вымученно тянуть уголки губ. Эмма и выглядела и была счастливой, насколько сегодня это было возможно. За исключением загадок и темных сущностей, все было хорошо.
- Пешка с А2 на А3, - девушка была не слабым игроком, а совершенно неопытным. Все школьные годы шахматы проходили мимо нее и Доминик мешал трезво размышлять одним своим присутствием. Эмма сейчас не стремилась выиграть - не проиграть за первые пять минут, чтобы не выглядеть глупой, для нее было бы достаточным результатом. Обычно МакГонагалл так себя не вела и над кем другим обязательно попыталась бы одержать верх даже в неизвестной игре... Но не сидя напротив человека, в которого она была влюблена. Осознавала она это или нет, но не суть не изменялась. И свой ход она сделала, не слишком долго вдаваясь в тактические маневры, что, возможно, почувствовала пешка, поскольку на команду она не отреагировала никак.
Эмма сжала ладони и недовольно уставилась на доску. "Вот о чем я и говорила". Полминуты она так и смотрела на фигурки, прежде чем повторить свой ход, но более властно и уверенно, даже немного жестко. Также неохотно, но пешка поддалась.
МакГонагалл спокойной выдохнула, но вопрос Доминика заставил ее удивиться и немного напрячься. Ей казалось, что они и так разговаривали. Она чуть было прямо не спросила, что они делали до этого.
- О чем? - какой вопрос, таков ответ. Возможно, Эмме стоило просто сказать да или нет, но ее слова были скорее импульсом. Казалось, что если происходящее до этого, рыжий не считал разговором, то у него была конкретная тема.

Отредактировано Emma McGonagall (2015-08-31 03:40:49)

+1

9

- В шахматах приходится всё делать гласно, - Доминик бросил на девушку виноватый взгляд. Он совсем не хотел с ней спорить! И даже доказывать ничего не хотел! Просто в шахматах же, правда, нужно говорить... - Хотя ты можешь попробовать потыкать в них палочкой. Возможно, так они будут расторопней, - он подмигнул, внутренне считая эту шутку откровенно дурацкой.
Что-то шло не так. Или нет? С одной стороны, Эмма выглядела вполне довольной или, по крайней мере, не было похоже, что она едва сдерживает желание нагрубить и убежать. С другой, сам Доминик находился в полной растерянности. Он даже не знал, стоит ли ему поддержать Эмму, после того, как её фигура не с первого раза двинулась по полю или, наоборот, сделать вид, что не обратил на это внимание? Обычно рыжий ратовал за естественное поведение, но прямо сейчас в его голове стояла такая непотребная каша, что он не мог понять, какое поведение будет для него естественным.
Возможно, именно поэтому перед тем, как сделать свой ход, Доминик тупо уставился в доску невидящим взглядом и даже перестал думать. Вскипевшему мозгу явно необходима была какая-то пауза.
- Слон на D5, - потребовал он, когда понял, что молчит слишком долго. Подумать о том, удачный этот ход или нет, уже не получалось.
- Обо всем! О чём угодно! - Доминик пожал плечами. - В такие моменты я начинаю говорить об утконосах. Не то, чтобы это моя личная универсальная тема, выдуманная только на случай неловкого молчания, я, действительно, считаю её очень интересной и, на самом деле, мало кто об этих животных знает, так что говорить о них можно в любых обстоятельствах. Но тебе, я, кажется, уже рассказал всё, что мне известно, так что прямо сейчас я в растерянности, - честно признался рыжий и улыбнулся радостной и немного идиотской, на его собственный взгляд, улыбкой. - "А ещё я внезапно боюсь сказать что-то не то, и потому чувствую себя не в своей тарелке. Так словно бы постоянно несу какую-то чушь или банально занудствую".
Доминик уже с трудом верил, что пользовался популярностью. Как правило, ему легко удавалось заводить знакомства, он флиртовал как-то неосознанно, почти на автомате, и никогда не удивлялся тому, что у него вдруг появились какие-то отношения. Но прямо сейчас всё выходило с трудом. Даже говорить без того, чтобы не возникало желание себя одёрнуть, никак не получилось. Доминик внезапно чувствовал себя неуютно в своём теле, неудобном и длинном, с тонкими конечностями, острыми коленками и лохматой головой. Ему казалось, что он говорит не так, одет не в то, и периодически накатывало странное желание то ли спрятаться, то ли напрямик выспросить у Эммы, как она к происходящему относится, так что, в целом, он держался совсем неплохо.
Самое интересное заключалось в том, что ему нравилось такое состояние! Нет, он совсем не стремился вот тут же превращаться в форменного идиота и, действительно, хотел произвести на Эмму благоприятное впечатление, вновь ей понравиться, начать с ней дружить и потом, может быть, добиться чего-то большего… Хотя кого он обманывал? Ни о каком "потом" и "может быть" и речи не шло! Доминик старательно работал над тем, чтобы понравиться Эмме, но понравиться он ей хотел совсем в другом новом смысле.
Тем не менее, несмотря на бесшабашную решительность, внутри него трепетала какая-то неуверенность, мягкость, нежность - чувства и ощущения не то, чтобы совсем ему незнакомые, но, по крайней мере, не являющиеся его постоянными приятелями. И, несмотря на то, что прямо сейчас они делали из него какого-то не совсем понятного ему человека, у которого даже руки потели от волнения, и которого постоянно кидало то в жар, то в холод, всё происходящее ему нравилось. Оно казалось Доминику правильным.
- Вообще, своим вопросом я пытался тактично выяснить, не против ли ты разговоров в принципе или предпочитаешь играть в задумчивом молчании?

+1

10

«Но это же мои шахматы, они должны подчиняться мне без слов»! – Эмма хотела, что бы фигурки были покорны без долгих расшаркиваний и уговоров. Уверенность, что со временем так и будет, теплилась в ней, ведь Доминик сам сказал, что они станут ее маленькой командой. А значит, привыкнут к своему молчаливому «генералу».
МакГонагалл никогда не была многословной, словно слова – ограниченный ресурс. Ей нравилось слушать больше, чем вдаваться в длинные предложения и стараться поддержать беседу, но из любых правил были исключения. Ведь ей действительно понравился подарок, хотя Эмме впору было смутиться, удрать и не принимать никаких знаков внимания, но дело было не только в шахматах, точнее не столько в них. Девушка хотела помириться с рыжим, хотя не понимала, зачем ей это нужно спустя пару лет, но желание было искренним и сильным, настолько, что она не обиделась на совсем неудачную шутку. 
Она была обидчивой и ранимой, но предпочитала или забыть обиду или отомстить. Доминику всегда прилетало последнее. И не было объективных причин, чтобы сегодня что-либо изменилось. Были лишь субъективные, такие как виноватый взгляд рыжего, заставивший неловко пододвинуться на край кресла и уставиться немым взглядом на доску, хотя она чувствовала, что с его стороны это было лукавство, а не признание вины.   «Тебя тоже стоит потыкать палочкой», - не прощать же рыжего полностью, Эмме даже неожиданно захотелось выиграть.
МакГонагалл подняла глаза и собралась ровным тоном сообщить, что Доминик допустил ошибку, но слова застряли где-то в горле и обычно холодный взгляд стал более теплым.  "Ладно", - неожиданно для себя она передумала и решила, что говорить об этом стоит как-то мягко и невзначай, возможно намекнуть, что фигурка в недоумении от предложения своего командира или как-то так, но пока она думала, рыжий уже начал говорить сам.
- Да, мы уже говорили об утконосах, - зачем-то подытожила Эмма. Ей сразу хотелось вставить, что тема очень интересна, потому что она услышала о странных существах от Коэна, и ей стало любопытно, не об утконосах ли говорил профессор? Но из предложений Доминика девочка вырвала отдельные фразы:  "неловкого молчани" и "я в растерянности". "Тебе со мной не комфортно и скучно". Эмма слабо улыбнулась и вернула взгляд на доску.
- Сделаешь ход заново? "Вообще, ты не обязан со мной играть. И если тебе неловко, то ты можешь поиграть с кем-то еще или не играть совсем", - Эмма не решилась озвучить хоть одну из своих мыслей. Как бы красиво она не стремилась думать, ее настоящие чувства были противоположны. Но как заставить Доминика сидеть с Мисс Занудой или научиться приятному легкому общению прямо сейчас, она не знала. МакГонагалл хотела извиниться. Ей доводилось просить прощение за сказанное, но еще никогда за молчание. Она находила это нелепым и крайне странным, поэтому продолжала сидеть, прикрывая глаза рукой.   
Ей бы хотелось придумать, что сказать, она начала вспоминать все необычное, что знала о животных, зельях, трансфигурации... Но все было не то. Начать разговор было даже сложнее, чем казалось. А в такой ситуации правильнее бы отвлечься и подумать над своим ходом, но Эмма не видела перед собой ничего, хоть ее взгляд и был устремлен на черного ферзя. "Я, кажется, очень неправильно походила, теперь мой конь не может двинуться".
Тишина снова длилась долго, и, благодаря рыжему, она уже смущала девушку. Чтобы как-то оправдать ее, она решилась объявить ход, словно все это время она размышляла над ним. Но Доминик снова заговорил первым, только в этот раз после них у МакГонагалл не возникло желание извиняться. Наоборот, ей даже что-то в них понравилось.
Эмма улыбнулась себе, наверное, ей нравилось легко находить для всего причины и связи: "Не против. Можно снова о животных, у меня был короткий вопрос, если ты сам не против".

Отредактировано Emma McGonagall (2015-09-18 21:25:05)

+1

11

Доминик кивнул. Конечно, он помнил, что они говорили об утконосах, и даже помнил, где и когда они об них говорили, и воспоминания эти вызывали у него рассеянную улыбку. То был хороший вечер, хороший разговор и удачно поднятая тема. Доминику хотелось бы и сейчас повторить этот опыт. Он был уверен, что у него вполне могло это получиться, если только не случится что-то плохое. Доминик не хотел сказать, что он будет виноват в том, что разговор не наладится, и даже мысленно не пробовал обвинять Эмму в чём-то аналогичном, но если всё же вечер, который парень для себя распланировал, как супер-удачный, вдруг испортится и кончится ссорой, он очень расстроится. Наверное, даже уйдёт в депрессию. Запрется в спальне, укроется одеялом и будет страдать о своей жизни до утра или даже до обеда. В обед всё же придётся спуститься, если соседи не решать принести ему покушать. Душевные страдания - это хорошо, но скучные потребности тела всегда были сильнее чувств. По крайней мере, если речь шла о Доминике.
Рыжий вынырнул из омута размышлений, посмотрел на доску и попытался понять, что он сделал не так. Доминик не так хорошо играл в шахматы и не так хорошо разбирался в правилах, как ему бы хотелось. По крайней мере, после вопроса Эммы, он почувствовал, что (чёрт!) совсем не может её учить. Впрочем, моментальная попытка попаниковать быстро себя исчерпала. Доминик пару раз сморгнул, а потом вновь посмотрел на девушку.
- Зачем? - спросил он. - Что-то не так? Я нарушил правила? Так ходить нельзя? - рыжий наклонил голову набок и внимательно посмотрел на девушку. Почему-то у него тут же возникло ощущение, что вот она-то как раз и могла его поучить. Ощущение ему понравилось, и Доминик широко улыбнулся.
- Спрашивай! Я только "за". Люблю поболтать! В особенности о животных.

Отредактировано Dominique L. Weasley (2015-09-17 07:04:16)

+1

12

История шахмат еще не могла похвастаться такими долгими размышлениями по поводу нечаянной ошибки. Намекнуть Доминику, что правилами запрещено ходить на одну и ту же клетку своими фигурами, занимало секунд десять... "Что зачем? Так ходить нельзя", - МакГонагалл отняла руку от лица и задумчиво посмотрела на рыжего, - "в книжке ясно описаны возможные шаги. Такого там нет". Но Эмма растянула их на две минуты…
Она даже усомнилась, что читала книгу внимательно, все-таки прошло более недели с начала семестра, и рыжий так уверенно улыбался... Что невольно Эмма начала подозревать его в новой шалости, шутке, попытке ее обидеть, задеть, уколоть, поссориться с новой силой. Разумных предположений, почему это должно было быть так или наоборот, в умной голове не возникло, с одной стороны такое общение казалось привычным, с другой что-то шло не так. Не по столь привычному сценарию, когда весь разговор обрывался обидой и шахматы уже были бы вручены обратно с самыми ядовитыми словами, на которые она была способна, или в молчаливой попытке наслать проклятие. Эмма мрачно повернула голову на бок, зеркально копируя жест Доминика, внутренний голос, редкий неприветливый спутник, убеждал все бросить. Точнее, поблагодарить за подарок и отправиться спать.
Но ведь нельзя же всю жизнь быть подозрительной и осторожной, следовало научиться различать людей и ситуации. С рыжим обычно было комфортно, пусть даже ссориться, Эмма не чувствовала от него угрозы, разве только своим нервам. Но уже было слишком поздно о них заботиться, о нервах.
- Клетка D5 занята твоей пешкой, - ей не хотелось совсем уж занудствовать, но натура не позволила оставить все как есть. Растолковать стоило, чтобы Доминик не задавал больше абстрактных вопросов. Если Эмма упустила что-то из правил, пусть скажет прямо, -  слон не может перейти на эту клетку еще и потому, что согласно твоей книге он ходит по диагонали. Сейчас он стоит на C8, диагональ составляют клетки D7, E6, F5...
"А теперь перечисли возможные позиции для всех фигур. МакГонагалл, ты думаешь, он не дал тебе титул первой зануды школы? Ввергай себя в еще худшее положение", -  на самом деле она редко вдавалась в детали и рыжий не походил на того, кого можно было учить. Не то, чтобы девушка была злопамятной, но она помнила каждую "зануду".
Ей хотелось быстро съехать на тему утконосов, в независимости от своего происхождения они были волшебными существами. Потому что переключившись на них, девушка улыбнулась и удобно устроилась в своем кресле. Они с Домиником были очень разные, не противоположные, но разные достаточно, чтобы у нее возник логичный вопрос: "Почему я люблю тебя?" К счастью, за размышлениями о животных эта мысль возникла и исчезла не оставив после себя ничего, что позволило бы развить ее.
- Я хотела спросить, являются ли они природными созданиями или их вывели искусственно? Говорят, в министерстве пытаются создавать живых существ, способных к размножению, то есть не отличимых от своих природных сородичей, только с другими системами органов, - Коэн, вероятно, не имел в виду утконосов, когда говорил об ядовитых утках, зачем их приплела Эмма неведомо было даже ей.

+1

13

Доминику нравилось слушать Эмму. Ему нравился её голос, то, как она смотрит на него, пытаясь угадать мотивы, то, как склоняет голову набок и преодолевает внутренние сомнения. Честно говоря, ему нравилось даже, как она занудствует - у неё в такие моменты становился очень умный и немного надменный вид, который невероятно ей шёл. Единственное, что Доминику не нравилось, это чувствовать, что раздражает Эмму. Ему хотелось бы прийти к балансу, когда бы она и изредка посматривала на него мрачно, и пыталась воспитывать, но при этом не злилась и не расстраивалась. Доминик был искренне убеждён, что злиться на него: совершенно непродуктивное и к тому же утомительное занятие.
Он молча с загадочной улыбкой перевёл взгляд на доску и словно бы впервые её увидел. Доминик, действительно, не очень хорошо играл в шахматы, но всё же настолько примитивные правила знал, однако допустил ошибку. Что хуже, он не увидел её ни сразу, ни после замечания Эммы. Он смотрел на доску и не замечал, как две фигуры отпихивают друг друга с одной клетки. Его даже умилило, что Слон, несмотря на то, что рыжий сделал явную ошибку, попытался выполнить его указания.
- Ты права, - произнёс Доминик вслух и переправил слона на D7 - туда, куда изначально собирался. - Прости, я нечаянно, - сказал рыжий и улыбнулся. Он мог бы добавить, что задумался о ней, о своих чувствах или просто засмотрелся на красивую девушку – во всех этих утверждениях было достаточно кокетства или откровенности, чтобы сойти за заигрывание, но Доминик не удивился бы, если бы в любом из них утверждений Эмма нашла повод на него обидеться. Она вообще очень легко начинала думать, что он подшучивает над ней или издевается. Это всегда нервировало нетерпеливого рыжего и заставляло выходить из себя. Сейчас он пытался держать себя в руках, но осторожность делала его более напряжённым и взвинченным, а это, очевидно, плохо влияло на его обаяние. По крайней мере, не было похоже, что Эмма собирается вот-вот упасть в его объятья. Скорее уж она просто уйдёт от него и, слава Мерлину, если при этом не заберёт шахматы.
- Я никогда не слышал, чтобы утконосы искусственно выведены, - произнёс Доминик после короткого задумчивого молчания. - Мне было бы приятно считать их чудом природы. Сама по себе идея разведения каких-либо видов животных мне понятна и совсем не претит, но попытки изменить их, сделать что-то новое просто для того, чтобы поиграть в Бога, мне не нравятся.

Отредактировано Dominique L. Weasley (2015-09-28 02:46:35)

+1

14

Эмма ожидала, какой угодной реакции, но не такой... Не извинений и признания ее правоты. На агрессию ведь так легко было ответить агрессией, на шутку шуткой, но ничего такого в ответе парня не было, наоборот, МакГонагалл показалось, что он старался сгладить ее глупость. Иначе она бы и не ощутила своей ошибки, уж слишком привыкла считать себя правой и, по правде, умной, только теперь поняв, что рыжий просто не обратил внимание на доску, оговорившись, или в силу невнимательности.
Эмма подняла виноватый взгляд и улыбнулась, по привычке уголком рта, но сильнее искривляя губы, словно стараясь вложить в эту улыбку свою неловкость и извинение: "Это была самая нелепая попытка поумничать за всю историю?"
Из-за волнения она растеряла то, что помнила о шахматах. МакГонагалл казалось, что ходит она как-то странно и не так. Пусть не нарушая правил, но без какой-либо тактики, собственно само планирование в ее игре отсутствовало. Потому что сильнейшее беспокойство вызывала нужда объявлять свой ход вслух, Эмма переживала, что пешки снова откажутся повиноваться ей.
Уткнувшись в доску, она сперва изучала свои фигурки, потом фигурки Доминика, надеясь получить какую-то подсказу, но зрение переключилось на руки парня, коленки. Девушка скользнула взглядом по джинсам и чуть смятой кофте, слегка взъерошенным рыжим волосам, но пока ее щеки покрывались румянцем, сделала вид, что смотрит куда-то в сторону, на ведущую в комнаты лестницу. К счастью, в гостиной было полно народу, и Эмма сочла, что со стороны ее странная игра глазами походит на выражение отношения к происходящему за спиной с кем-то в башне. Хотя бы с той блондинкой, что только шмякнулась на свою подругу, споткнувшись об учебник.
Повернувшись обратно к Доминику она почувствовала себя увереннее, снова потянувшись к доске, чтобы взять следующую фигурку в руки. "Тыкать в них палочкой я не буду, а вот прикасаться к каждой - да". Шахматы слушались рыжего с первой попытки, а ее нет! Она хотела бороться за звание полководца этой заколдованной игры любым способом, потому что она уже назвала их своими и рассчитывала забрать при любом исходе вечера. Подарками не разбрасываются, подарки от любимых хранят.
- Конь с G1 на F3, - еще теплая белая фигурка повиновалась, забавно проскакав на указанную клетку. Забыв о своих недавних подозрениях и смущении, улыбаясь на все тридцать два зуба, Эмма почувствовала себя невероятно довольной. Ее шахматы ее слушаются!
- Почему? Разве плохо не только разводить, но и пытаться создать что-то новое? Вон я слышала о соплохвостах. Их даже брали для участия в Турнире Трех Волшебников! - девушка надеялась, что Доминик не станет думать о ней плохо из-за иного мнения.

+1

15

Доминик ответил на улыбку Эммы своей - искренней и лучезарной. Он не видел проблемы. По крайней мере, он точно не видел ни одной проблемы, из-за которой смущаться или чувствовать себя неловко должна Эмма. Это же он простофиля! Хотя Доминик догадывался, что, вполне возможно, неловкость она ощущает как раз за его глупость, он постарался об этом не думать: ну ошибся и ошибся. С кем не бывает, на самом-то деле? Зато Эмма, Эммочка, улыбнулась ему.
Доминик с удовольствием и умилением наблюдал за её манипуляциями - бегающими по нему взглядами, от которых сердце рыжего стучало так, словно бы хотело выскочить через горло, желанием подержать фигурку. Как ему хотелось взять в тот момент её руку в свою! Просто так, взять и подержать! У неё наверняка прохладные руки и их обязательно надо согреть.
Рыжий мечтательно вздохнул. Его совсем не напрягало страдать от любви. И не страдал он вовсе! Ему нравилось это новое трепетное чувство. Нравилось беспокоиться о каждом своём слове, нравилось ловить на себе взгляды, нравилось вести разговоры. Да, время от времени он запинался, говорил что-то непонятное, неловкое или неправильное, с точки зрения Эммы, но зато они вообще говорили! И это было очень ценно.
Доминик невольно увлёкся собственной фантазией про руки, в которой, самым неожиданным образом, стали присутствовать поцелуи, и чуть не упустил ход Эммы. Только в выражении её лица что-то изменилось, отчего оно показалось Доминику очень и очень довольным.
- А ты молодец! - сообщил рыжий, как-то забыв поколебаться: стоит хвалить или нет? - Далеко не у всех получается с первого раза, а эти шахматы, к тому же, ещё совсем не обыграны. Думаю, из тебя выйдет очень сильный игрок.
Доминик едва не добавил, что впоследствии ей стоит подобрать себе более сильного партнёра, но быстро прикусил язык. Этот подарок он сделал намеренно, с расчётом, чтобы иметь возможность время от времени проводить вечера с Эммой. И его совсем не радовала перспектива подарить её общество кому-то другому!
Он даже нахмурился на мгновение от этой мысли, но быстро вновь стал улыбаться. Эмма пробовала возможности других фигур!
- Конь с G8 на F6, - ответил он немного лукаво. Что теперь она сделает? О выигрыше рыжий и не думал, но сам процесс начал увлекать - он потихоньку учился совмещать любовательство Эммой с любовательством на её игру.
- Нет, не плохо, разумеется, - согласился Доминик. – Но лично мне эта идея не кажется замечательной. Большинство животных, к созданию которых приложили руку люди, или больны, или ущербны. Те же соплохвосты, о которых ты упомянула, пригодились на турнире, но в повседневной жизни бессмысленны и опасны. К тому же имеют неприятную тенденцию жрать друг друга - иными словами стремятся к уничтожению.
Рыжий задумался - до этого ему не приходилось размышлять на эту тему, но разве для рейвенкло не естественно как раз создавать новое? Доминику нравилось изобретать, он любил выдумывать зелья или какие-то новые необычные развлечения, но живые существа вызывали в нём исследовательский интерес и восхищение. Он хотел наблюдать за ними, изучать их, а вот изменение их природы и преображение его совсем не волновало.
- Честно говоря, в создании существ мне видится что-то недоброе. Может быть, намерения и не были плохими, но итог... Человеку вообще стоит задуматься, как его действия влияют на окружающих существ. И не только маглу, но и волшебнику. И мы не всегда бережём то, что имеем.

+1

16

Рыжий обладал несомненным талантом в улыбках. Чтобы удержать это выражение на его лице, МакГонагалл чуть-чуть слукавила и повторила свою смущенную улыбку, рассматривая чужие черты лица. Она уже не чувствовала неловкость, но не видела ничего дурного, чтобы ее изобразить. Доминик, рассматривая ее и широко улыбаясь, выглядел немного задумчивым и где-то не здесь, но очень симпатичным.
- Я? - Эмма от неожиданности удивленно округлила глаза, - ты думаешь?
Было приятно, но она не слишком поверила в собственные способности гроссмейстера. Внутренний голос готов был поспорить с парнем, к счастью, Эмма поступала чаще вопреки собственной интуиции, не доверяя ей ни на йоту. Она искренне и смущено повела уголками губ, задержав взгляд на губах рыжего: "Спасибо".
Опасения Доминика были беспочвенны. Играть с кем-либо в планы не входило, тем более, не чувствуя в себе уверенности на победу. Это же все-таки внучка директора, стремившаяся выиграть в любом споре. Да и шахматы были слишком красивыми, чтобы показывать их всем. МакГонагалл очень нравился ее подарок, но говорить о нем с кем-нибудь было бы лишним - мое и я скорою это от посторонних глаз. Не хватало решительности даже задать вопрос, крутившийся на языке, самому Уизли, не то чтобы неловко краснеть в объяснениях перед другими. 
- Но ты играешь лучше, - заметила девушка, опершись подбородком на левую руку. Она нарочно сказала это, тем не менее, откровенно. Было бы странно с первой попытки обнаружить в себе талант. Только упорство и целеустремленность, на ее взгляд, приводили к результату - немного по хаффлпаффски...
Опустив взгляд на  доску, девушка вообще перестала замечать все вокруг, кроме своего заблокированного коня. "И что теперь с этим делать?" Она увлеклась шахматами, пытаясь разобраться, как освободить фигуру. Это совсем не вязалось с недавней похвалой, и поэтому, хотелось сделать правильный ход чтобы, как минимум не навредить себе еще сильнее. Белая пешка так и манила прикоснуться к ней, переместить на клетку ближе к черной. Эмма сверлила ее взглядом, пока не начало казаться, что от такого пристального внимания, пешка в ответ заговорит. Она поднесла было к ней руку, но, не успев коснуться, передумала - ничего рационального в такой расстановке не было. Эмма чуть не подняла жалобный взгляд с немой просьбой переходить. Но разве так поступали умницы? Нет. Из всех вещей, - приятных и не очень, - которые когда-либо говорил рыжий, в памяти задержалась только умница, сказанная не самым простым вечером.  Эта оценка была для нее ценной, не хотелось вот так вот скатится обратно к вредной зануде.
Следующим порывом было не просто поставить свою пешечку под удар, но сделать это таким образом, чтобы в свою очередь снять с доски фигурку Доминика. Только этот ход был столь очевидным, что Эмма его также отмела.
Она подняла усталый взгляд на парня. За своими размышлениями, длившимися куда дольше, чем обычно, Эмма не заметила течение времени. В гостиной потихоньку становилось тише, некоторые уже забросили домашнее задание, отправившись болтать в спальню или углубившись в чтение - все-таки Рейвенкло. К ее радости, Доминик не уснул в ожидании. Но тянуть с ходом дальше, МакГонагалл не решалась.
- Пешка с B2 на B4, - шахматы казалось тоже устали ждать, фигура лениво переместилась на две клетки вперед без обычного ритуала с прикосновением, - я постараюсь ходить быстрее, - шепотом и легкой улыбкой заметила девушка.
Она не видела большой проблемы в затягивании, но не знала, что насчет этого думал рыжий, сам он ходил достаточно быстро и, тем не менее, казалось, что в его игре была тактика. Эмма невольно подумала, что проиграть будет не так-то и зазорно.
- Разве это не естественно, пытаться создать что-то новое? - насчет экспериментов над живыми существами она колебалась, честно говоря, не ожидая от Доминика такой рассудительности. - Пусть не новый вид, есть и другие сферы, изменение которых повлечет за собой непредвиденные последствия. Например, маггловские технологии в нашем мире или влияния магии на повседневную жизнь не магического общества. Разве вся наша история не состояла из резких открытий и поворотов?
"А ты изменился", - Эмма посерьезнела, ей стало немного жаль, что это первый разговор за несколько лет без укусов и уколов. Доминик изменился, вырос, а она совсем не заметила.
Руки девушки, сложенные замочком на коленках, были холодными.

шахматы

http://screenshot.ru/10589135e57366b48457e5360ebaa935.png

Отредактировано Emma McGonagall (2016-01-11 02:15:06)

+1

17

Доминик, улыбнувшись, кивнул:
- Да, разумеется. Я уверен, что в будущем, ты будешь играть намного лучше меня, - заверил он девушку. - В тебе много качеств, подходящих этой игре: ты умна, любопытна, последовательна, усидчива и способна к планированию. У меня большинство этих качеств или отсутствует, или деформировано. Я умён, но мне зачастую неинтересно вникать в то, что я понял сразу, хотя бы и поверхностно. Я не нуждаюсь, чтобы что-либо доводить до совершенства, мне достаточно знать, что я на это способен. Я редко поставлю себе целью доказать свою правоту, потратив время на дополнительное изучение материалов. И я никогда не знаю, как поступлю в следующий момент, - улыбка Доминика приобрела лукавый вид.
Про Эмму тоже нельзя было с точностью сказать, как она поступит в следующий момент. По крайней мере, Доминик далеко не всегда мог предугадать, понравятся ли ей его слова или, наоборот, вызовут настороженность и агрессию. Они так долго ссорились, что рыжему было гораздо проще вывести девушку из себя, чем составлять ей приятную компанию, но приятную компанию составлять было лучше. Намного-намного лучше. И он был уверен, что в каких-то фундаментальных понятиях, Эмма очень основательна и стабильна. В ней чувствовался стержень, вокруг которого она строила всё своё поведение, все свои идеалы и, разумеется, планы. Рыжий был уверен, что у Эммы много-много важных планов и ему было даже интересно, в чём именно они заключаются. В конце концов, это очень естественно, интересоваться тем, что нравится любимой девушке.
- Я никуда не тороплюсь, - произнёс Доминик, - поэтому ходи пока в том темпе, в котором тебе удобно.
Он вспомнил о часах, о времени, которое даётся на ход, о правилах, но кому они нужны? Доминик имел возможность разговаривать с Эммой, смотреть на Эмму, играть с Эммой и это было большим, чем какая-то игра или чья-либо победа.
Он посмотрел на доску и, не долго думая, приказал:
- А7 на А5, - на его губах возникла токая задумчивая улыбка - будет бить или нет?
- Естественно, - кивнул он, не отрывая пока глаз от доски. - Но разве слово "естественно" является синонимом слова "правильно" или хотя бы близко по значению к выражению "единственная возможность"? - спросил рыжий. - Нет, "естественно" означает "привычно". Для человека естественно прогибать мир под свои порядки. Нам холодно и мы строим дома, мы создаём огонь и делаем тёплые одежды. Если мы голодны, мы ловим пищу, которая, нередко, вполне могла бы поймать и сожрать нас. Для людей естественно приспосабливаться, потому что люди слабее. Но так было раньше. Разве теперь мы не сильнее всех существ? Мы способны извести самую мелкую и живучую пакость и уничтожить дракона. Если мыслить только категориями силы и слабости, то мы всё делаем правильно, но человек зовётся не человеком сильным, а человеком разумным. Мы не только сильнее, но и разумнее большинства существ на этой земле. Разве не должно это означать, что нам нужно не гнуть мир дальше, а пора начать под него приспосабливаться, войти с ним в состоянии баланса? Разве это не было бы решением сильного и разумного существа? - Доминик с любопытством посмотрел на Эмму.
Он был способным оратором, но редко прибегал к этому искусству, чтобы кого-либо убедить в своих идеалах. Чаще оно пригождалось ему для того, чтобы спровоцировать на какую-то шалость. Доминик не смог бы ответить на вопрос, почему всё происходит именно так. Почему он, имея какие-то идеи, он не стремится их распространять, почему не нуждается в поддержке или хотя бы понимании? Ему было достаточно того, что он сам дошёл до этой мысли, и он был уверен, что остальные когда-нибудь тоже это поймут и осознают.
С другой стороны, мнение Эммы ему было интересно. Не потому, что он собирался убеждать её в своём мировоззрении или, наоборот, хотел бы, чтобы она попыталась его убедить. Просто так получилось. Просто она задала свой вопрос, и Доминик решил на него честно ответить. И теперь ему было интересно, как же она воспримет такой честный ответ.

+

https://pp.vk.me/c629104/v629104344/2b2d7/t_S_AN_rvIo.jpg

+1

18

Эмма не ожидала, что рыжий примется отвечать на ее краткие удивленные возгласы. Сперва она слушала его с широко раскрытыми глазами, улыбнувшись лишь на "я умён", но к концу монолога совсем расслабилась и чуть наклонив голову.., - полностью согласна с тобой, -  показала язык, желая подразнить Доминика.
Без злого умысла, напротив, ранее она специально заметила, что он играл лучше. МакГонагалл пыталась флиртовать, все выходило само собой, но большого опыта в этом у нее не было. По правде, небольшого тоже.  Ведь даже начав с кем-нибудь встречаться, она не считала нужным заигрывать, пытаться понравится. Если вникнуть, то ее прошлые отношения с натяжкой назывались таковыми. Сильнее всего она была влюблена в библиотеку.
Эмма была уверенна, что рыжий воспринял все правильно и не станет обижаться. В конце концов, он сам чаще сидел с довольно лукавой и хитрой улыбкой, которая вызывала желание узнать, что же он задумал. Ей нравилась компания Доминика, несмотря на то, что обычно они скатывались до взаимных уколов, часто совсем не добрых. В "укусах" все равно не было подлинной злобы - скорее смесь из всяких разных чувств, например, замшелой ревности, которая точно была в МакГонагалл.
"Что ты задумал?" - девушка вопросительно посмотрела на рыжего, пытаясь разобраться в его тактике. Подавить первое рвение снять фигуру с доски не составило большего труда, но понять, как ходить дальше и что насчет этой ситуации говорили правила, было уже сложнее. Вопреки тому, что Уизли не возражал против долгих размышлений, Эмме вовсе не хотелось затягивать. Она увидела Доминика с немного другой стороны, естественно, теперь хотелось казаться не столь правильной скучной племянницей директора.
Вздохнув и кинув нарочито печальный взгляд на парня, Эмма потянулась за слоном, чтобы недолго повертеть в руках: "Интересно, это сильно странно? Кто-то раньше практиковал такое с волшебными шахматами?" Наверное, со стороны это выглядело непривычно, но довольная и расслабленная Эмма тоже не стандартная ситуация.
- Слон с C1 на B2, - фигурка переместилась на указанную клетку и девушка хитро улыбнулась, - что будешь делать дальше?
МакГонагалл слушала внимательно, соглашаясь далеко не со всеми определениям, но перебивать совсем не хотелось. Наоборот, Доминик, рассуждающий подобным образом, совсем нетипичным для себя, каким она его представляла, вызывал желание дослушать.
- Почему? - Она все также сидела улыбаясь, опершись головой на руку, но теперь ее лицо выглядело более умиротворенным и спокойным. Вопрос касался предпоследнего предложения Доминика, но она не хотела ничего прибавлять к своим словам нарочно. Ей было интересно, что рыжий станет говорить дальше, детальный вопрос мог бы послужить ограничителем, чего совсем не хотелось.
За годы в Хогвартсе у нее не сложилось твердого и основательного мнения насчет политики. Эмма на публике выступала за идеалы Света, смешение двух миров, но стержня в ней не было и в помине, - она была достаточно мягкой и хрупкой внутри, поэтому построила вокруг себя непробиваемую стену. Но всегда была готова выслушать иную точку зрения. Общаясь с Берне, девушка приняла рациональность Тьмы, но с уходом профессора, это быстро выветрилось из головы и она вернулась к своему привычному мировоззрению. Потому что ее папа - маггл, а она полукровка, ее дети также не попадут в список чистокровных, а сами маги были  достаточно закостенелые в своих взглядах на магглов, что делало их похожими на последних. Эмме казалось, что теми и другими движет страх.
Она не слишком любила политику, влазить в нее серьезно у нее не вызывало ни малейшей радости. А вот магию МакГонагалл обожала и ей претило, что все, известные ей стороны, так или иначе стремились оградить развитие колдовства. Так ей виделось. Собственно эту тему она подняла с умыслом поделиться с Домиником своим взглядом на магию, возможно, похвастаться, но решила, что хочет сперва услышать больше о его взглядах.

+

http://s2.uploads.ru/e0fWq.png
rn1qkb1r/1ppbpppp/5n2/p2p4/1P6/P1P2N2/1B1PPPPP/RN1QKB1R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-01-12 01:39:33)

+2

19

Доминик был собой очень доволен! Такая – лукавая, улыбчивая, счастливая – Эмма ему нравилась, и раз она была такой, значит, и ей всё нравилось. Это, в свою очередь, делало и лукавого улыбчивого Доминика по-настоящему счастливым. Он ещё пододвинулся в своём сидении, чтобы быть ближе к доске и, соответственно, к Эмме, чтобы ещё лучше рассмотреть её, чтобы сократить расстояние.
Доминик внимательно проследил за её ходом и улыбнулся. Эмма не стала есть его пешку и подтянула к этому месту артиллерию в виде своего слона. Рыжий ненадолго задумался, прикидывая, как поступить: можно было и дальше, двигая фигуры по доске, растягивать игру и провоцировать девушку на действия, или же приступить к более агрессивной тактике. Доминик никогда не отличался терпением. Большое количество фигур, на которые нужно рассредоточивать своё внимание, скорее, раздражало его, но торопиться в данном конкретном случае не хотелось. Ему нравился этот тихий вечер в компании Эммы.
- Что "почему"? - переспросил рыжий. Он говорил о многом и вопрос мог относиться к чему угодно. Кроме того, собственные умозаключения казались Доминику исчерпывающими, поэтому он сходу не обнаружил место, которое нуждалось бы в дополнении. Нужно было понимать, что рыжий не строил логическую цепочку, а лишь пояснял своё мировоззрение. Он не навязывал его, но сам был в нём абсолютно уверен. - Почему человек сильный? Почему разумный? Почему мир нуждается в его защите? - парень улыбнулся и перевёл взгляд с доски на девушку. Теперь он точно знал, как поступит.
- Пешка с А5 на B4, - сообщил Доминик, и его чёрная бравая пешка бросилась в драку с белой, уже занимавшей клетку. - Невозможно поиграть в шахматы, не потеряв ни одной фигуры. Так же как на войне. И так же как в жизни, - произнёс рыжий. Эта его мысль была каким-то образом связана с предыдущим монологом, вызывавшим у Эммы только одну реакцию – один простой вопрос.
- На протяжении всего своего существования человек был обязан становиться лучше для того, чтобы выжить, - вновь заговорил Доминик. - В прошлом, чтобы выжить, люди придумали орудия. На протяжении всех времён они изобретали или находили всё новые и новые предметы, которые можно было использовать тем или иным способом, и, в конечном итоге, перестали развиваться сами, а стали развивать свои изобретения. Достигнув определённого уровня развития, человек остановился. Его больше не волнуешь выживание и интересно только потребление, а, тем не менее, законы природы не изменились. Чтобы выжить любой организм всегда должен развиваться дальше. Мы стали достаточно сильными, стали достаточно умными, а теперь должны начать развивать свою душу. В противном случае, мир просто пережуёт нас так же, как организм перерабатывает вирус или бактерию.

+1

20

- Почему ты считаешь, что нам стоит измениться, искать гармонию? - Эмма внимательно слушала все рассуждения Доминика, не потому что принимала их или хотела поспорить, просто потому, что это говорил именно он и никто другой. Она многого не понимала, улавливала общую суть и только некоторые фразы. Рыжий изъяснялся красиво, но Эмме остро не хватало практической части, может не столько правильной, эстетичной, может даже грубой, но привязанной к реальности. Познание мира для нее было в первую очередь основано на том, что можно почувствовать кожей, прикоснуться, осознать, прошлое было лишь инструментом, чтобы разделять современные идеи, а будущее казалось туманным. Мир же Доминика казался ей сотканным из возможностей.
Раньше (и сейчас) МакГонагалл бы не стала пытаться вникнуть в философские рассуждения, но так она могла ближе узнать его, заметить произошедшие перемены. Эмма слабо помнила, но в детстве с легкостью слушала рыжего. С большей открытостью, чем сейчас, потому что в ней не было страха ненароком обидеть. Свое редкое несогласие девушка выражала внутренне, иногда на ее лице проскальзывало немного ироничное выражение, но глаза оставались спокойными. Ей бы даже хотелось отвечать, только время было не подходящим, зачем губить уникальный вечер, - если повезет, она поднимет эту тему снова, когда почувствует, что может говорить без стеснения и ее слова не заденут Доминика.
Рыжий скинул ее пешку с доски и Эмма попыталась расстроено взглянуть на него. Но лукавство затеи выдавали слегка приподнятые уголки губ. Она была уверенна, что у него есть хитрый план и он не станет бить пешку. Картина сражения убеждала в противоположном: "Как теперь ходить? Или план слишком заумный, или его просто нет".
Бросив лукавый взгляд, после некоторых размышлений, Эмма скомандовала:
- Пешка с C3 на B4, - последствия такого шага казались не столь катастрофичными, как если ударить соседней пешкой и открыть ладью. Она провела линию между своим слоном и конем рыжего, отметив, что стоит не терять его из виду и при оплошности сразу быть, - но к этому необходимо стремиться.
Эмма улыбнулась, вот поэтому ей претила политика - история требовала чем-то или кем-то жертвовать. МакГонагалл понимала это, но, как и в шахматах, хотелось выиграть, сохранив все фигуры.
Девочке хотелось спрашивать снова, но Доминик, сам того не зная, заговорил именно о том, к чему она вела изначально. Эмма была неплохим оратором, когда не нервничала, но применять это искусство сейчас даже не думала. Она поерзала в кресле, на миг закусив безымянный палец, - продолжать беседу стоило также обтекаемо, ненавязчиво.
- Изобретения двигали вперед эпохи. Без развития в обществе, значит в головах, может возникнуть застой. - Она пододвинулась ближе к доске, разглядывая фигурки. Шахматы были достаточно красивыми, чтобы их с любопытством изучать. - Но развитие развитию рознь... Не всегда изобретения во благо, как и развитие может привести к неожиданному, но негативному финалу, если его не контролировать. Поэтому искусственная селекция носит губительный характер - люди не рассчитывают последствия своих действий. Все же... не все сферы столь опасны и не предсказуемы для экспериментов. Например, если взглянуть на магглов, то их мир может, как погубить наш, так и улучшить.

+

http://screenshot.ru/156a3733922227843df1d13110197f08.png
rn1qkb1r/1ppbpppp/5n2/3p4/1P6/P4N2/1B1PPPPP/RN1QKB1R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-01-15 21:05:43)

+1

21

Доминик с любопытством посмотрел на Эмму. Даже голову набок склонить, чтобы было лучше видно. Кажется, или он говорил что-то совсем непонятное, или ей были настолько далеки его рассуждения, что она при всём желании не могла в них вникнуть.
- Я же говорю, - с улыбкой произнёс Доминик, - чтобы стать частью этого мира. Полезной частью. Создать с миром сбалансированные отношения. Дать что-то миру. Это было бы хорошо, - мечтательно закончил рыжий.
Ему общество будущего виделось неотрывно связанным с природой и миром. В его фантазиях существовала живая техника, которая помогала человеку, не нарушая природного баланса. Он видел возможность научиться пению птиц, переговорам животных, свободным лёгким полётам… Да, волшебники способны летать и смогут заставить животное сделать всё, что захотят. Магия имела куда менее ограниченные возможности, чем технические способности магглов, но и магия требовала усилий, а ему хотелось дожить до более наивного мира, где людям было бы нестрашно делиться своими мыслями друг с другом. В таком мире обидеть кого-то сложно, а когда тебе грустно и одиноко, обязательно найдётся кто-то, кто захочет тебя обнять.
Хороший и наверняка недостижимый мир. По крайней мере, не здесь, не сейчас, не в этом замке. Даже Доминику было сложно отринуть свой эгоизм, а ведь идея этого мира принадлежала ему. Поэтому он не сомневался, что понадобится очень и очень много времени, чтобы люди начали хотя бы задумываться о чём-то подобном.
"Наверное, на трезвую голову чего-то подобного не понять", - решил рыжий и посмотрел на доску. Эмма играла так, словно бы эта партия была далеко не самой первой в её жизни. Может, она хитрила, когда говорила ему, что не умела играть? Он бросил любопытный взгляд на девушку и поймал её - полный лукавства и озорства. Взгляд был приятным и Доминик быстро решил, что ему безразлично, играет ли она в первый раз или в сотый. Главное, что она приняла от него подарок и позволила себя поучить.
- Слон D7 на A4, - он тоже видел, что его конь под угрозой, но это его пока нисколько не беспокоило - в шахматах не было обязанности рубить фигуру, если появлялся такой шанс. Сейчас, если Эмма и рискнёт поступить так, то может потерять больше, чем одного слона.
- Когда мы боимся что-либо потерять, мы, как правило, бездействуем, - произнёс Доминик скорее задумчиво. Он не знал, к чему нужно стремиться. Закон потерь был для него естественным. Конечно, сам рыжий вполне мог расстроиться из-за какой-то потери или даже обидеться, потеряв что-то, но это не казалось ему странным, ненормальным или чем-то таким, что стоит изменить.
Доминик снова посмотрел на девушку с любопытством. Кажется, она начала говорить о том, что было важно уже для неё. Это его очень обрадовало.
- Мне нравятся магглы, - заметил он задумчиво. - Уже второй год я провожу летом на каникулах какое-то время вне магического мира. Это интересно. У них действительно много самых интересных штук, до которых мы даже не додумывались толком. Вот у нас только метла, а у них и велосипеды, и мопеды, и машины, и автобусы, и самолёты с поездами - всё, что угодно! Конечно, волшебники умеют летать и трансгрессировать, но насколько удобней для семьи воспользоваться большим вместительным транспортом, с которого нельзя так просто свалиться.
Он откинулся на своём сидении. Тем не менее, маги могли сами себе что-то придумывать или создать. Всё, что им для этого было нужно – это голова на плечах и волшебная палочка. Техника магглов была поставлена на конвейер и не требовала от них никаких усилий. Только уметь её пользоваться. Магам же приходилось что-то придумывать самостоятельно, изобретать новые чары или новые применения старым чарам. Конечно, и в их мире хватало пассивных глупцов, но среди магглов, как считал Доминик, их гораздо больше. Кроме того среди магглов гораздо больше злых, необразованных, недовольных жизнью и по этому злых людей. Впрочем, возможно их количество и в том, и в этом мире пропорционально, просто магглов было гораздо больше.
- Как, по-твоему, магглы могли бы улучшить наш мир... и как погубить? - спросил парень.

+

https://pp.vk.me/c630324/v630324344/cbc4/sddYtFvkWJE.jpg

+2

22

Эмме хотелось понять рассуждения Доминика, и в итоге она их поняла. Но по-своему.
Ей казалось, что парень мечтает о времени, когда общество примется жить согласно с миролюбивой философией, где главенствовать будут взаимопонимание и здравый гедонизм, но в целом мир останется прежним - все те же чары, возможности, идеи. Эмма, как и большинство людей, с трудом позволяла себе открыто и свободно мечтать, особенно о том, что не достижимо. Половинчатые откровения, которыми по разным причинам наполнился вечер, позволяли принимать все легко, без львиной доли сарказма и также легко делиться своими мыслями. Человечеству чаще не хватало открытости и смелости не только, чтобы оторваться в мыслях от насущных будней, но чтобы открыть свое сердце, с его фантазиями и желаниями. МакГонагалл часто не доставало понимания, больше из-за собственного страха, чем по объективным причинам, поэтому с одной стороны ей нравились слова рыжего, хотя, конечно, с другой они вызывали у нее улыбку. В такое общество сложно верилось, с практической стороны она не могла представить, что позволило бы людям так измениться.
Ее идеальный мир был наполнен вполне обыденными вещами, натура человека в нем не менялась, только в нем было меньше страха перед всем новым, магглы принимали магов, те же, в свою очередь, находили позитивные черты в простецах, каждый из миров переплетался, даруя другому все лучшее. Она верила, что это возможно, но сомневалась, что увидит такое общество своими глазами.
К счастью, Эмма редко задумывалась над такими вещами, ее больше волновал волк, грозившийся съесть студентов, странная девочка, от которой отделаться гораздо сложнее, чем от волка, и король, чья роль в истории была ей еще не понятна. Шахматы тоже достаточно прочно засели в голове, только волнения, связанные с ними, были приятными.
Эмма потянулась за ферзем и с удовольствием отметила, что этой фигуре были не столь безразличны такие наглые прикосновения, на выточенном лице отразилось что-то похожее на возмущение и руки королевы коснулись талии. Как и "полководец" она оставалась безгласной. МакГонагалл улыбнулась фигуре и вернула ее на доску.
- Ферзь с D1 на C1, - девушка упустила то, что она могла не убегать, а ударить слона Доминика. Возможно, в этом заключалась характерная черта ее натуры, Эмма предпочитала защищаться и атаковать только, когда другого выхода не было.
- Но разве не пытаемся удержать всеми силами, так отчаянно, что все равно теряем? - она с улыбкой повернула голову на бок. Взгляд девушки снова скользнул по длинным волосам, фигуре рыжего, пальцах, едва касавшихся доски, но смутилась она на этот раз не так быстро, позволив себе рассматривать его дольше и пристальнее.
Эмма уже перевела взгляд обратно на доску, пряча глаза, когда Доминик заговорил о магглах. Ей хотелось узнать, насколько он серьезен - рыжий был чистокровным, а таким редко нравилось общество простецов. Конечно, те изобретательны, но их мир все же отличался от привычного для волшебника и даже Эмма, при всей ее любви к магглам, считала себя частью только колдовского сообщества. Ее желание видеть миры переплетенными было основано на желании быть счастливой, иметь полноценную семью, она не отдавала себе отчета, что для нее уже ничего не изменится, впрочем, важным это и не казалось.
- Технологии. Их технологии способны, как помочь нам с некоторым прогрессом, так и свести на нет те преимущества, которое есть у нас. Например, ты знаешь, что мы позаимствовали фотокамеру, придумали особый раствор, позволяющий фотографиям оживать. Как художники прошлого, работающие над своими красками вместе с магглами, но непременно с помощью волшебства улучшающими их свойства. Или министерские автомобили, позволяющие перемещаться группе человек. Радио, музыкальный плеер. Мы не можем совсем провести черту между мирами, так как мы, а не магглы, пользуемся их изобретениями. Существует еще несколько вещей, которые могли бы преобразовать наш мир без вреда. Но также есть вещи, способные нанести ущерб. То, что называю мультимедиа - эти технологии сильно изменили повседневную жизнь магглов, во многом сделав их ленивыми и инфантильными. Нас меньше в процентном соотношении, значит меньше и светлых умов, развивающих магию. Мы не можем позволить себе развлечения такого плана, которые не несут в себе пользу и расхолаживают. Волшебство требует ответственности. А прогресс в магическом мире вдвойне.

+

http://screenshot.ru/dfbab5f231122b862e6dad2d192e7de0.png
rn1qkb1r/1pp1pppp/5n2/3p4/bP6/P4N2/1B1PPPPP/RNQ1KB1R w KQkq - 0 1

+1

23

Ему понравился ход Эммы, и он одобрительно кивнул. Соблазнись девушка на его слона, и ей пришлось бы лишиться самой сильной фигуры в шахматах!
"И всё-таки она удивительно хорошо играет!" - с азартом подумал рыжий. Эмма настойчиво не велась на его провокации, и ему всё больше хотелось заставить её совершить ошибку. Победа по-прежнему не волновала рыжего, но процесс игры, по его личному мнению, должен быть захватывающим!
- Конь B8-C6, - коротко скомандовал Доминик и задумчиво склонил голову набок. - Мне не приходилось ещё удерживать что-либо всеми силами. Характера не хватает. Если что-то уходит, я его не держу. Возможно, зря, - признался он и на мгновение задумался, что, возможно, именно в этом основной корень его бед! Что, возможно, потрать он хотя бы минимум усилий на удержание чего-то дорогого, то ему бы не пришлось ничего терять, обижаться и мучиться. Разве с Эммой он не перестал общаться именно из-за этого? - Мне кажется, что бездействовать не стоит. Конечно, шанс потерять остаётся, но потери всегда могут случиться и помогать им не нужно. Нужно стараться что-то изменить. Возможно, маленькое усилие, станет той гранью, которая превратит потерю в не-потерю. Понимаешь? - спросил он с напряжённым ожиданием. Будто бы от ответа на этот вопрос менялось что-то очень важное. Что именно, рыжий не смог бы объяснить, даже если бы его спросили.
- Я всегда считал, что мы используем маггловские изобретения, потому что мы можем их использовать, а магглы наши творения - нет, - улыбнулся Доминик. - Кроме того, магия и технология плохо совместимы. Нашим учёным пришлось потратить немало времени, чтобы заставить работать плейер в магическом мире, поэтому не думаю, что у нас скоро появятся телевизоры или сложные телефоны. Такие плоские, - пояснил рыжий, показывая пальцами толщину экрана, - которые управляются прикосновением. Действительно удивительная штука! В ней так много всего: и фотоаппарат, и камера, и всевозможные игры, и целая библиотека - на любой вопрос там можно найти ответ. Удивительная штука, - он с восхищением покачал головой.
Ему не хотелось иметь такой телефон. Доминику нравились магглы, но он был счастлив родиться магом. Здесь он чувствовал себя на своём месте, а среди магглов такого могло и не случиться. Доминик осознавал, что его мировоззрение очень наивно. Среди магов он мог сойти за чудака и многое списывалось ему за счёт факультета, на котором чудаки встречались чаще всего, но среди магглов, где в цене только практическое мышление, он стал бы несчастным идиотом.
- Ты очень умная Эмма, но всё-таки немножко зануда, - улыбнулся Доминик. - Неужели ты серьёзно думаешь, что наибольший вред, который могут нанести нам магглы, заключается в развлечении? Нам не нужны ток-шоу и битвы экстрасенсов, но даже мы нуждаемся в музыке, в хорошем рассказе, интересной игре или художественном фильме. Даже нам нужно развлекаться! Нужно отдыхать, получать вдохновение, прежде чем что-либо творить. Кроме того, далеко не все из нас по-настоящему умны и талантливы. Некоторые обречены на скучную повседневную жизнь, заключающуюся в перебирании бумажек. Почему они недостойны веселого отдыха и грамотного развлечения? - спросил он мягко, всем своим видом показывая, что не желает обижать Эмму, но не может с ней согласиться полностью.
- Но я соглашусь с тобой, что развлечения магглов очень бестолковы. Они делают их ленивыми, не заставляют задуматься, не развивают мировоззрения. Мне такие развлечения не понравились бы, но можно же придумать что-то полезное. Например, - он покрутил головой и вновь посмотрел на доску, - шахматы! Это игра и развлечение, но она же развивает стратегическое мышление, память, фантазию...

+

https://pp.vk.me/c629421/v629421344/28d23/JnA549rPPyI.jpg

+1

24

- Зря, - сказала Эмма, - если отпускать то, что дорого... - Она замялась, склонив голову набок и отведя взгляд в сторону, - то, как тот, кто уходит, должен знать, что он дорог? Возможно, он силится выскользнуть только ради того, чтобы почувствовать себя нужным.
Эмма слабо ощущала связь между этим диалогом и своей давней дружбой с рыжим. Тогда еще, лет в двенадцать, ей было невыносимо тяжело терять друга. И в то же время действовать верно, выверено этично она не умела, только замыкалась, обижалась и исчезала из поля зрения, в надежде на какую-то реакцию. Чего конкретно она пыталась добиться таким поведением девочка и сама не знала, и от этого злилась еще сильнее. Но сейчас, спустя четыре с лишним года, МакГонагалл изменилась. Она больше не была ребенком, смотревшим на мир наивно и беззащитно. Напротив, Эмма выстроила надежный барьер и, в принципе, теперь не позволяла отношениям расклеиться вот так вот просто, из-за обид и непониманий. Хоть она осталась ранимой, и ее характер приобрел еще больше несносных черт, но она, резко разделяя людей на своих и чужих, научилась ценить друзей достаточно, чтобы обсуждать не только уроки и книжки, но и возникающие проблемы, ссоры. Достаточно, чтобы не отпускать их.
Живя настоящим, Эмма позволяла прошлому остаться в прошлом. Их разговор показался ей весьма необычным, слишком запутанным, но важным. Недолго рассматривая трещины на полу гостиной, в ее голове успел пронестись ворох мыслей, воспоминаний с картинками, но все слишком быстро и неосознанно, чтобы успеть задуматься. Зато почему-то стало легче. Выдохнув, она повернулась к Доминику тепло улыбаясь.
- Теперь понимаю.
Скоро Эмма обратно оперлась на руку, принявшись изучать доску и слушать рассуждения рыжего. Шахматы в ее мыслях заняли последнее место, возможно, поэтому она ошиблась, резко перейдя к атаке.
- Конь с F3 на E5, - но фигура не захотела отправляться на верную гибель, как казалось и Эмме и фигурке, потому она повторила свой ход уже более твердым и уверенным голосом, как надлежало полководцу отправлять своих солдат ради победы, - Конь с F3 на E5!
Зато настроение заметно поднялась. Не пропустив мимо ушей зануду, девочка думала, обиделась она или все-таки нет. Проблема заключалась в том, что слова не прозвучали с укоризной, скорее словно шутка, а на шутку надуться сложно.
- Вообще эти вещи достаточно бесполезны, - заявила девушка, - те маггловские предметы, которые сейчас есть у нас, вполне рациональны. Мы взяли то, что улучшило прогресс нашего замкнутого общества, кроме плеера. Но магглы, пусть и не могут летать на метле или сварить зелье, также чувствительны к магии - они ощущают на себе действия заклинаний или магических трав. Поэтому мы могли бы привнести в их жизнь немного магии, - прежде, чем Доминик успел что-то вставить, Эмма добавила, - я говорю о зельях и таблетках, чем-то важно и незаметном. Я не думаю, что мы должны вмешиваться в мир простецов открыто и наглядно демонстрировать возможности волшебства.
Девушка плохо разбиралась в технике, считая, что духовка - одно из лучших маггловских изобретений, если не брать в расчет автомобиль. У нее даже был собственный мобильный телефон, купленный по рекомендации Морана, но она им особо не пользовалась, мисс МакГонагалл не станет играть в Angry Birds.
- Нет, Доминик, я вовсе не думаю, что вред заключен в ток-шоу, - Эмма выпрямилась и бросила на рыжего строгий пронзительный взгляд, он удивил ее своими знаниями о магглах, - всем нам необходим отдых. Но если мы станем использовать телефоны, то отпадет необходимость в совах. Мы потеряем не только наше историческое наследие, но и связь с этими птицами. Как для тех, кто хранит магию, это неосмотрительно. Поэтому я имею ввиду то, что вещи, проникающие в нашу жизнь, как развлечение, могут существенно изменить ее.
МакГонагалл неловко улыбнулась краешком губ: А почему ты подарил их мне?

+

http://screenshot.ru/0e55130721a914f7100636aef7ee528c.pngr2qkb1r/1pp1pppp/2n2n2/3pN3/bP6/P7/1B1PPPPP/RNQ1KB1R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-01-26 01:49:49)

+1

25

От слов Эммы у Доминика замерло сердце, он бросил на неё осторожный взгляд и совсем неожиданно для себя густо покраснел. Она поняла его! Точно поняла! Поняла же?.. А если поняла, то говорила о себе? Или о нём? В последнем Доминик был неуверен. Ему не казалось, что он уходил. Ему казалось, что он раз за разом пытался пойти на встречу или заставить Эмму пойти на встречу, но выглядело ли так на самом деле?
"А, неважно уже!" - решил для себя рыжий. Главное, что Эмма его услышала и очевидно была согласна. Это было... было почти как признание. Очень косвенное, но, тем не менее, самое важное.
- Да, - хрипло отозвался Доминик. Дальше продолжить он не смог. Чтобы скрыть своё смущение, парень искусственно закашлялся, наклонился над доской и сделал вид, что внимательно рассматривает расположение фигур. Сердце по-прежнему стучало так громко, что он едва мог расслышать её следующие слова.
- Я как-то не думал об этом, - признался Доминик. - Насколько я помню, маггловская медицина довольно развита, но кое-что они лечить не могут. Например, не способны отрастить новую конечность, а мы могли бы делать для них костерост! - эта мысль первоначально очень понравилась рыжему, но вскоре он задумчиво прикусил губу. - Правда... Я не уверен, насколько хорошо воспримут магглы подобное чудо-лекарство. И не будет ли для них последствий. У нас же есть свои, волшебные болезни, от которых у магглов совсем-совсем не лечат. Как думаешь? - он поднял, наконец, взгляд, но снова почувствовал необычайное волнение, и потому не смог сказать, что, возможно, магглам в принципе не пойдёт на пользу волшебное лечение. Вдруг они ещё больше перестанут ценить жизнь, начнут втягивать волшебников в свои войны или, того хуже, снова объявят охоту на ведьм.
- Я не считаю, что нам нужно терять наследие, - примирительно произнёс Доминик. - Наоборот даже. Честно говоря, я не уверен, что нам так уж нужно что-то брать у магглов. Мы живём рядом с ними. И вполне можем, к примеру, посетить их кинотеатр без того, чтобы делать аналогичный у нас. Мне нравятся совы. Они умницы! Гораздо большие умницы, чем техника, хотя, конечно, не выдадут тебе карту метро или справку по неизвестному слову, - рыжий понимал, что выражает свои мысли слишком непоследовательно, но никак не мог прийти к чему-то цельному.
Дело в том, что он никогда не думал о тесном взаимодействии с магглами. Ему всегда казалось, что они отлично живут рядом друг с другом! Но нужно понимать, что в его семье все были волшебниками, а сам он был ещё более волшебным, чем большинство учеников в школе, потому что родился частично вейлой. Мир магглов нравился ему, забавлял его, но ему не хотелось бы жить в нём или даже бывать там слишком часто. Там всё-таки было шумно, невкусно пахло, а люди оказались чуть более агрессивными, чем привык Доминик.
Вопрос Эммы вывел его из раздумий и рыжий вновь посмотрел на доску. Улыбнулся, поднял удивлённый взгляд на Эмму - до сих пор она играла очень осторожно и не доставляла свои фигуры даже с перспективой снять с доски равноценную.
- Конь С6 на Е5. Бей! - отдал приказ рыжий и не стал расспрашивать. Может быть, у Эммы уже была какая-то стратегия! Он бы не удивился, хотя сам редко что-то планировал, а вот Эмма создавала впечатления человека, который мог бы составить стратегию.
- Мне кажется, они тебе очень подходят, - признался он. - А ещё мне хотелось иметь повод проводить время с тобой.

+

https://pp.vk.me/c627127/v627127344/31f2e/1CfLRAtkPEg.jpg

+2

26

Ей показалось, что Доминик смущается. Но вместо того, чтобы самой залиться краской, Эмма потянулась вперед, с теплой улыбкой рассматривая рыжего, ненавязчиво наблюдая за его эмоциями. Ей не доводилось видеть Доминика Уизли таким, но столь настоящим она помнила его в детстве, когда все виделось гораздо более простым и светлым. Она хорошо помнила их дружбу, пусть и оставила ее уже в прошлом, но воспоминания не требовалось стирать - они вызывали улыбку, ностальгию и радость, хранили крошечную часть детства.
МакГонагалл, закусив мизинец, поймала себя на мысли, что вспоминает, тот момент, когда увидела Доминика с книжкой на стадионе и подошла поумничать насчет того, что она в драконах вообще специалист и мастер высшей категории! Ей хотелось заговорить об этом, но она решила, что сейчас не подходящий момент - смущенный, и скорее довольный, рыжий гораздо лучше нахмуренного и задумчивого. Даже если не так, то возможный разговор мог заставить саму Эмму почувствовать неловкость. О таком лучше говорить, когда открыты уже все карты и настоящее не хранит в себе смущение.
- Это очень благородно, - девушка улыбнулась, тихонько хихикнув. Порыв спасти весь мир сразу заслуживал одобрения, и Эмма отметила некоторую наивность парня, плохо вязавшуюся с его обычной репутацией в ее глазах. Но ничего такого она не имела ввиду. Слишком опасно для самих магглов делиться с ними мощными лекарствами, они вполне могли списать это на чудо или, наоборот, порождение тьмы, а не на иную науку, мир, сокрытый от их глаз. - Только лучше поделиться слабым раствором бодроперцевого зелья, а такие глобальные шаги оставить будущим потомками, если найдется возможность. - МакГонагалл считала, что если сплетение миров должно произойти, то по сантиметру на десятилетия. - Продумать, решить, как это осуществить безопасно для нас и простецов. Или маги могут укреплять склоны, склонные к обвалам, в тех деревнях, где живут...
- Я все-таки мыслю не столь глобально, - ей показалось, что рыжий разбирался в технике лучше нее. Эмма не имела представления, как пользоваться картой в своем телефоне или открыть какую-то справку. Строго говоря, она взаимодействовала больше с кухонной техникой на каникулах, так как готовить в обществе магглов гораздо безопаснее, чем сидеть рядом с компьютером. - Мне нравятся совы и кино. Но пока их нельзя смешивать, - она улыбнулась, выражая согласие, - у тебя даже любимый фильм есть?
Она вскинула брови в игривой манере. Чистокровный волшебник в маггловском кинотеатре удивлял не меньше, чем Монти с планшетом несколько лет назад. У Эммы не было таких увлечений, хоть, несомненно, она пересмотрела достаточное количество фильмов, некоторые впечатляли ее красотой или масштабностью. Но книги лучше.
"Что такое? Будешь бить", - МакГонагалл не заметила, что рыжий мог ударить иначе и провалить весь ее хитрый план из двух шагов, поэтому довольно скомандовала, - Слон с B2 на E5.
На ее лице отразилась хитрая ухмылка. Первая черная фигура, снятая с доски, казалась захватом вражеской крепости. Она не считала, что ходит удачно, напротив, до этого создалось впечатление, что первая партия безнадежно проиграна. Хотя Эмма не расстраивалась, у нее еще будут победы впереди! Обязательно.
  - Повод? - она растерялась и подалась назад. Вопрос был скорее риторическим, просто больше не нашлось, что произнести. Еще никто не искал повода пообщаться с нею, тем более столь дивным способом. Это затратно, в конце концов. Хотя в их случае повод действительно был необходим. Щеки девушки порозовели, в мыслях лихорадочно крутилось "что сказать?", - не обязательно... - обязательно, МакГонагалл! - спасибо, мне приятно.
Она уткнулась в доску, но не от смущения, а из-за расстройства - если поучать, то у нее находился ворох слов, а как благодарить, то словно слова драгоценный ресурс.
Эмма подняла глаза, неловко улыбнувшись.

+

http://screenshot.ru/99483248bbfd7a4767ec8663d563376d.png
r2qkb1r/1pp1pppp/5n2/3pB3/bP6/P7/3PPPPP/RNQ1KB1R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-01-31 03:58:17)

+2

27

Доминик пожал плечами. Эмма смеялась над ним, но то, как она это делала, совсем не обижало. Наоборот, хотелось пройтись колесом, постоять на голове, в полном восторге обежать кресло пару раз или... поцеловать её. Да, Доминик был абсолютно уверен в том, что хочет её поцеловать. Но только-только установившийся хрупкий мир стоило беречь, и он решил держать свои поцелуи при себе так долго, как сможет. У них есть ещё год или около того. Это чертовски долго и рыжему оставалось только надеяться, что Эмма очень скоро даст понять, что совсем не против поцелуев.
«Начни уже думать о чём-нибудь другом!» — он тряхнул головой, зарылся в волосы пальцами и хорошенько потеребил их. Благо Эмма сделала неожиданный ход. Неожиданный и, наверное, очень здоровский. Доминик едва ли мог сейчас думать о шахматах.

— Да, я такой!
— заулыбался он, хотя благородным себя совсем не считал. Ему вообще не казалось странным желание помочь другим людям, просто он никогда не думал, что эти люди нуждаются в помощи. Последнее время рыжий вообще начал замечать за собой, что несмотря на симпатию к любому человечеству, желанию быть на публике и умение привлекать внимание, ему человечество, в общем-то, было не слишком нужно. То есть, наоборот, оно было ему нужно очень и очень сильно, а вот он сам для человечества никакой ценности не имел.
— А кем ты хочешь работать после того, как окончишь школу? — неожиданно спросил Доминик. Из рассуждений Эммы он легко сделал вывод, что это что-то связанное с магглами. Эмма принадлежала обоим мирам и могла бы не только воплотить свои идеи, но и по-настоящему помогать, а вот Доминик ещё не решил, что хочет от своей жизни. Когда он был более юным и менее несносным, всё казалось понятным, а сейчас вот нет.
— А разве маги не помогают там, где живут? — удивлённо спросил рыжий. — То есть я хочу сказать, разве маги не защищают свой дом? Я, думаю, защищают. Просто делают это как само собой разумеющееся, скрывают от магглов и никому не говорят. Я бы делал так, но я не живу там, где что-то обваливается. Максимум, что у нас может случиться — это лесной пожар или шторм. Шторм просто переживаем, а пожар — тушим.

Доминик на какое-то время задумался, и ему даже стыдно стало, что большую часть своей жизни он прожил, на самом деле, даже не задумываясь о том, как помочь людям. А ведь мог бы! Мог бы задуматься, мечтать, двигаться к цели. Мог бы стать каким-нибудь героем. Доминик хихикнул, его снова понесло куда-то не туда. Он взял себя в руки и постарался представить: обвал, или появление великана, или просто авария. Волшебник пройдёт мимо? Нет! Любой волшебник обязательно поможет. Ну, хорошо, любой порядочный волшебник обязательно поможет, и обязательно скроет свою помощь. Значит, он нисколько не лукавил.
Рыжий вновь заулыбался, довольный тем, что отупел ещё не полностью, а только наполовину.
— Нет, тут дело не в том, что у тебя не получается мыслить глобально, — он задумался, подбирая слова. — Просто у магов политика невмешательства. Мы не лезем в дела магглов до тех пор, пока они кто-нибудь из наших не наделает бед. Не действовать глобально, пожалуй, наш инстинкт. И мне кажется, что он правильным. Я хочу сказать, что, делая мир лучше, мы рискуем поддаться соблазну навязывать мир, каким видим его мы. Всего одно заклинание на человека у власти и нет стройки там, где мы хотим. Или нет завода. Или войны. Понимаешь?

Он определённо мог так сидеть часами, днями, неделями. Правда, с короткими прогулками до кухни и по всяким нуждам. Чтобы Эмма там себе не думала, а подлить ей зелье было замечательной идеей. Как он вообще не додумался до этого раньше?
Рыжий покачал головой.
— Нет у меня любимого фильма. Я был в кинотеатре всего несколько раз, а в телевизоре смотрел всё подряд, даже рекламу, которая якобы неинтересная. Мне вот интересно было, — он пожал плечами, — чудно, необычно, любопытно. Я же рос в магической семье и простые маггловские развлечения для меня экзотика.
Он посмотрел наконец на шахматы и попытался вспомнить, что от них хотел. Кажется у него тоже был какой-то план. Зачатки плана, если быть точнее, но они ему нравились, а сейчас он ничего не помнил.
Особой благодарности за свои слова Доминик не ждал и говорить их было необязательно. В своей жизни он делал достаточно неплохих и безвозмездных поступках, но именно в случае с шахматами поступил эгоистично. Ему хотелось видеться с Эммой не только на уроках, хотелось, чтобы между ними исчезла неловкость, хотелось разговаривать о шахматах, о магглах, о драконах. Да он счастлив был назвать её занудой без того, чтобы ей тут же захотелось превратить его в слизня!
Ладья А8-С8, — произнёс Доминик хмуро. Нет, всё-таки самым сложным в шахматах была необходимость удержать в голове всю доску и помнить о всех фигурах. У него это получалось слабо.

+

https://pp.vk.me/c629318/v629318344/4b13d/yz8XWzRJ-ZA.jpg

+1

28

Эмме захотелось прикоснуться к рыжему, потрепать по длинным волосам, когда он сам зарылся в них пальцами. Желание казалось ей невинным и ничего не значащим, но она отстранилась обратно в своем креслице, чтобы не поддаться ему, чувствуя, как за одним порывом, скрывался следующий. 
- Я так и думала, - мягко ответила девушка с хитрой "кошачьей" улыбкой. Неважно, насколько ее слова соприкасались с действительностью, творившейся в голове, или насколько соответствовали правде в целом. Сейчас полушутя она решила, что Доминик подходит под благородный чин рыцаря, и ее саму вдохновляло возникшее рыжее воодушевление. Очевидно, что парень понял все верно и, к счастью, был совсем не против побыть немного... рыцарем.
Отличались ли рыцари спонтанностью, МакГонагалл не знала, вопрос о профессии застал врасплох, заставив промурчать в ответ что-то нечленораздельное, опустив взгляд на шахматную доску, где рисовалась все более странная для новичка картина.
- Всегда можно сделать больше, - она разделяла точку зрения Доминика и ей импонировал такой подход. Но, выросши в семье, где к магглам относились с долей скептицизма, считала большую часть колдунов довольно серьезно настроенными не выдавать себя лишним движением палочки чтобы не случилось. Эмме очень не хватало дедушки с его миролюбивыми лояльными взглядами для уверенности, что все с этим миром будет хорошо. - Я хочу стать аврором, - неожиданно выпалила рейвенкловка, сложив руки на груди.
Не все находили Аврорат подходящим местом для такой девушки. Хоть она была умна, отчасти верила в закон и справедливость, да и находилась в отличной физической форме, но чаще ей прочили карьеру профессора, министерского бумагомарателя или какого-нибудь важного чародея из Отдела Тайн. Сама же Эмма отлично представляла себя аврором и плотно беседовала с Абларом на этот счет. Из вариантов, которые называли знакомые и друзья, ее интересовал разве Отдел Тайн, потому что любопытство насчет самого засекреченного отдела министерства ютилось в каждой правильной рейвенкловской голове.
Иногда Эмма размышляла совсем о другом пути, но он казался ей слишком невозможным и наивным, чтобы решиться идти по нему. Она была достаточно уверенна в себе, но будущее, связанное с наукой вне стен Хогвартса, рисовалось бедным и тоскливым. Профессия не единственное, что было ей необходимо для счастья, хотя мисс МакГонагалл сидя в теплой гостиной напротив Доминика с этим бы не согласилась.

- Понимаю, - согласно кивнула девушка и прикрыла глаза рукой, раздумывая над ответом. В мыслях крутилось слишком много Доминика и слишком мало чего-то умного, или хотя бы достаточного количества мудрости, чтобы донести свою идею. Ее рыжий рыцарь действительно отличался благородством, но вот об остальных волшебниках она не могла так сказать. Эмме от чего-то всегда казалось, что именно так все и происходило: маги тайно вмешивались в дела магглов, при этом оставаясь абсолютно чистыми перед законом. - Но разве мы можем быть уверенны, что никто не злоупотребляет волшебством в корыстных целях? Что где-то в Кардиффе талантливый маг не заколдовал мелкого чиновника ради собственной выгоды?
Международный Статут о Секретности просуществовал лишь триста лет, соблазн отхватить кусочек власти, как это случалось с волшебниками ранее, был достаточно велик, ведь времена Инквизиции давно канули в Лету, и выросло новое беспечное поколение, не знавшее войны. А бывшие приспешники идей Темного Лорда точно не гнушались парочкой Импервиус на несчастный разум магглов.
Да что там... В голове юной МакГонагалл тоже возникали такие мысли, но они шли вразрез с тем образом, который она рисовала для себя. Суровой, строгой, очень умной студентки, которую никто не поймал за чем-то неправомерным. Распитие зелий входит в запрещенный список, чтобы там рыжий не думал.
- Для меня нет, - девушка пожала плечами, - но в кинематографе я все равно не разбираюсь, как и в видеоиграх. Мне нравятся магглы, но все же я не..., - она запнулась, не хотелось противоречить себе или выглядеть недостаточно лояльной, - вижу себя частью другого общества. А знаешь, у них еще есть всякие клубы, водные горки, гонки на собачьих упряжках...
Последнее она произнесла на одном дыхании, слабо понимая, что пытается донести до рыжего. Возможно, ей хотелось показать ещё одну часть жизни простецов, несвязанную с технологиями.
- Пешка с G2 на G3, - особая тактика так и не выработалась, потому Эмма просто освобождала фигуры, которые хотелось испытать в игре. Она немного смущалась смотреть на рыжего, но промурлыкала под нос что-то схожее с "мне бы хотелось говорить с тобой и дальше". Но внутренне ей хотелось, сказать громче, чтобы Доминик точно услышал, или совсем тихо, потому что она не была уверенна в правомерности своего желания.

+

http://screenshot.ru/4410f821448b8a27ab8bc0403d646481.png
2rqkb1r/1pp1pppp/5n2/3pB3/bP6/P5P1/3PPP1P/RNQ1KB1R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-03-21 23:41:50)

+1

29

Доминик улыбнулся одновременно сконфуженной и очень счастливой улыбкой. Эмма думала, что он благородный. По крайней мере, она так сказала, и эти слова грели его изнутри. Доминик никогда не считал себя плохим человеком, но благородства в нём было не так, чтобы очень много, но после слов Эммы он почувствовал готовность к подвигу. Правда, ни драконов, ни принцесс, которых нужно спасать, при ближайшем рассмотрении не было, зато были шахматы, Эмма и лёгкий приятный разговор. Впрочем, нет, даже лучше! Не лёгкий и приятный, а серьёзный и откровенный. Уже совсем не детский, хотя настолько же искренний.
- Это смело, - серьёзно ответил рыжий, внимательно всматриваясь в лицо Эммы. Аврор... Во время магической войны его отец - Билл Уизли, - был изуродован оборотнем, дядя Джордж лишился уха, а дядя Фред, как и многие знакомые его родителей, жизни. В мирной жизни с ними ничего подобного не случилось бы. Если бы Воландеморт не захватил власть, в мирной жизни обычных волшебников все они могли остаться целыми и невредимыми. Но авроры постоянно находятся под ударом.
Доминик не был слабонервным или трусливым, но в нём присутствовала осторожность, которой были лишены многие его родственники. Если судьба распорядится так, что на его поколение падёт тень нового Тёмного Властелина, Доминик, несомненно, выступит против него ради блага своих близких, но самостоятельно подвергнуться опасности или хотя бы соприкоснуться с простым человеческим злом, ему бы не хотелось. Ему нравились люди и узнавать о том, насколько они бывают злобными, жестокими и глупыми, было неприятно. Сама мысль о том, что другой человек - совсем ещё юная, хрупкая и красивая девушка  - станет подвергать себя такой опасности, ужасала и восхищала его.
- Я уверен, если ты будешь придерживаться своего желания, то сможешь стать замечательным аврором, - произнёс рыжий. В том, что Эмме хватит характера, он не сомневался, но, пожалуй, остался при мнении, что ей там не место. Сам он серьёзно волновался бы в то время, когда бы Эмма спасала людей или ловила злых волшебников.
- Обучение на Рейвенкло учит тому, что ни в одном знании не должно быть уверенности. Только сомнение и любопытство может привести к открытиям, - ответил Доминик. - Если подумать, мы не можем быть уверены, что не умрём завтра, что сдадим все экзамены, что нас любят. Тем не менее, это не означает, что меня должна пугать или хотя бы волновать перспектива того, что какой-то волшебник решил управлять магглами. Скорее всего, в министерстве есть авроры или чиновники, перед которыми стоит задача ограждения маггловской власти от нежелательного вмешательства волшебников, но даже если такой должности нет, от моих страхов или беспокойств по данному вопросу ничего не изменится. Нет смысла рисовать мрачные перспективы или варианты развития, - рыжий мягко улыбнулся. Сам он был довольно добрым человеком, не имеющим ясного стремления к власти. В этом-то и заключалась его проблема. Обладая харизмой и родством с вейлами он мог бы добиться многого на поприще политика, но ему не нужно было править, он просто любил находиться в центре внимания. И именно поэтому не мог понять стремления тех, кто желал иметь к власти непосредственное участие.
- А мы путешествуем на гиппогрифах и фестралах, а у нас в садах обитают гномы, - мечтательно произнёс рыжий. На собачьей упряжке он, пожалуй, покатался бы или применил бы её на волшебных животных. Вообще летать и просто перемещаться с помощью чего-то живого нравилось ему больше, чем использовать метлу или магию. - Я рад, что мир волшебников тебе ближе, - произнёс Доминик. Эмма что-то пробормотала. Доминик не был уверен, что расслышал правильно и вообще расслышал, но на всякий случай улыбнулся.
- Конь с F6 на G4, - радостным тоном произнёс рыжий. Он даже чуть было не поблагодарил Эмму за замечательную идею, которую она невольно ему подбросила, обратив внимание на другую часть доски, но решил, что его могут неправильно понять.

+

https://pp.vk.me/c630620/v630620344/2409a/kL0q5o0XUME.jpg

+1

30

Эмма тоже почувствовала в себе благородство, - без драконов и рыцарей и, тем более, без прекрасных принцесс, - но вдохновение, что ей станет смелости и чести стать хорошим аврором. Освоить профессию словно призвание, вписав свое имя на страницы какой-нибудь важной книги. Это было смелое решение для девушки не столь сильной в атакующих чарах и в принципе всегда предпочитающей защиту, даже когда уместнее нападение. Она сомневалась, что будет легко, что экзамены пройдут гладко, и что она сделала верный выбор, но слова Доминика прибавили ей уверенности.
- Спасибо, - она мягко улыбнулась парню, хотя он говорил так серьёзно, нарушая немного шутливый тон беседы. Эмма была благодарна за поддержку и отсутствие расспросов. Хоть разговор о её будущем не составил бы проблемы или неловкости, но за первой партией в шахматы выуживать на свет собственных мыслей отнюдь не всегда благородные мотивы не хотелось, все-таки на передовой лиги борцов за справедливость девушку ещё не замечали. К тому же в МакГонагалл загорелось любопытство узнать, определился ли рыжий со своей профессией. - А ты кем хотел бы стать?
Прикидывая в уме и довольно щурясь, Эмма предположила, что ответ будет или подходящим к привычному образу Доминика, или совершенно неожиданным, раскрывающим его натуру с другой стороны. Может сотрудник Министерства?
- Я понимаю, к чему ты клонишь, - спокойно ответила девушка, - но такое положение вещей для меня неоправданно рушит баланс, о котором так много говорят. Я не обвиняю волшебников, не оправдываю магглов. Но никому нет дела, происходит это или нет. - Эмма легко выдохнула, защищать простецов казалось правильным. Не потому что больше некому было за них постоять, но некоторый снобизм волшебников, на ее взгляд, должен был включать ответственность за всякое использование магии. Вероятно, высшие эшелоны власти находились под кое-какой защитой Министерства, но весь туман, опутывавший проблему, заставлял задуматься. Ей совсем не хотелось однажды найти кого-нибудь из своей семьи, принадлежавшего другому миру, околдованным. Чаще всего для нее все действительно упиралось в родственников. Почему Эмма всегда рисовала их будущее в мире, полном скрытого колдовства, столь мрачным, было секретом и для нее. Отличаясь флегматичностью и отрешенностью, МакГонагалл порой становилась упрямой в некоторых вопросах, в независимости были перспективы оптимистичными или наоборот, пугающими.
- А у нас в садах никто не обитает... Только розы цветут, - с улыбкой продолжила девушка. Бабушка развела перед домом богатый розарий, жить в котором позволялось только цветам. Некоторые попытки поселиться гномы предпринимали в последний раз много лет назад, когда Малькольм МакГонагалл был еще жив - он был добродушным стариком, ценившим все живое, вредителей в том числе, утверждая, что в них есть особый шарм волшебного сада. - Никогда не путешествовала на гиппогрифах, необходимо обязательно попробовать!
Девушка оживилась. Действительно странно дожить до шестнадцати лет и не полетать на ком-нибудь! Эмме казалось, что ощущения должны быть восхитительными, не идущими ни в какое сравнение с метлой. Особенный интерес вызывали гиппогрифы, ведь фестралов она не видела, хоть и знала, что именно они везут школьные кареты. - Впрочем, подошёл бы любой крылатый конь, абраксанские, говорят, невероятно красивые. Какое выгодное положение у твоего коня...
Эмма, вспомнив о шахматах, которые временами выпадали из головы, обратила неожиданное внимание, что сразу три ее фигуры оказались под ударом. Которую из них спасать было неясно. Сперва, логичным казалось увести из под удара слона, но позже она задумалась, нет ли у Доминика коварного плана, нацеленного как раз на быстрый шах по головам пешек?
- Ферзь с C1 на B2, - всё же слона жалко.

+

http://screenshot.ru/7e47bca5236bc3c715c8de2c16bf16e0.png
2rqkb1r/1pp1pppp/8/3pB3/bP4n1/P5P1/1Q1PPP1P/RN2KB1R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-03-28 02:04:57)

+1


Вы здесь » Хогвартс: взрослые игры » Флешбек » Любимая, да ты и собеседник?!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC