Вверх страницы
Вниз страницы

Хогвартс: взрослые игры

Объявление

Уважаемые волшебники и гости Хогвартса! Мы рады приветствовать вас на ролевой игре по третьему поколению во вселенной Гарри Поттера. 2024 год. Столь полюбившиеся вам герои продолжают жить, печалиться и радоваться, работать и отдыхать. Их дети уже пошли в школу, иные ее даже почти заканчивают. Именно на их долю придется новый виток истории Магической Британии. Над миром нависла новая угроза: вырождение магии. Мнения, как можно спасти магию, разделились. Детские игры закончились: один неверный шаг, и магия исчезнет из мира навсегда. Какой из методов окажется наиболее верным? Каким путем пойдет вся Магическая Британия? Все это зависит только от вас. Окунитесь в мир магии и чародейства! Волшебство ждет вас!
Новости ролевой:

►Проект в замороженном состоянии.

Личные эпизоды в тренде! »

Объявление администрации от 11.04.2016

Баллы факультетов:
000
000
000
000
Важные ссылки:

FAQ

Акция: Великолепная пятерка

Акция: Дружба Народов

Акция: Нужные персонажи

Акция: Нужные НПС

Акция: Сбежавшие преподаватели

Акция: Тьма и Свет

База прототипов внешностей

Бестиарий

Гостевая

Должности

Жалобы и предложения

Заклинания

Занятые прототипы внешности

Зелья и ингредиенты

Летающие метлы

Магические организации Англии

Магические школы

НПС

Объявления от администрации

Правила

Правила и шаблон анкеты

Прогноз погоды

Расписание матчей

Расписание уроков на 2023-2024

Состав волшебных палочек

Состав квиддичных команд

Список персонажей

Сплетни

Способности

Сюжет

Устройство замка Хогвартс

Чемпионы

Четыре движущие силы

Игровая механика:

Аватаризация

Выяснение отношений

Готовые отношения

Доска почета

Дайсы

Занятые внешности. Заявки

Запись на уроки

Заполнение профиля

Игровые обсуждения и объявления

Начисление баллов

Общая информация по дайсам. Дайс до поста

Общая хронология эпизодов

Отсутствие/уход

Оформление шапки эпизода

Поиск партнера по игре

Почта неигровая

Почта Хогвартса

Распорядок дня

Распределение по кабинетам

Факультетская информация

Хронология альтернативных отыгрышей

Хронология квестов

Хронология эпизодов

АДМИНИСТРАЦИЯ
ПОБЕДИТЕЛИ
►главный администратор, отвечает за квесты, прием анкет, сюжетную линию◄

ЛС►◄ICQ: 572497979

►технический администратор. Отвечает за дизайн и техническую составляющую. Не надо приставать к ней, она у нас одна.◄

ЛС►◄ICQ: 486473368

►модератор профилей и гостевой◄

ЛС

►Выставление баллов и всеобщая любовь◄

ЛС

►Почта и действующие конкурсы◄

Почта Хогвартса

Почта неигровая

Аккаунт для рекламы: Рекламный ворон, пароль: 1111

Наша реклама

Ваша реклама 1.6.

Баннерообмен

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс: взрослые игры » Флешбек » Любимая, да ты и собеседник?!


Любимая, да ты и собеседник?!

Сообщений 31 страница 42 из 42

1

Название эпизода:
Любимая, да ты и собеседник?!

Дата, время, погода:
14.01.2024, вечер, снежно, хотя нам до этого дела нет

Место действия:
Гостиная Рейвенкло

Участники, порядок отписи:
Эмма МакГонагалл, Доминик Уизли

Описание эпизода:
Запоздавший подарок и парочка признаний.

+1

31

— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Я уже выросла!
— Отлично, ну и кто ты?

- Человеком, - с мягкой игривой улыбкой ответил Доминик. Когда он задавал свой вопрос о будущем Эммы, то не задумался об его последствиях. Вполне разумно было бы предположить, что девушка спросит о том же хотя бы из вежливости, но рыжий редко вникал в причинно-следственные связи, по крайней мере, с целью прогнозирования, а, тем не менее, данная тема была для него не то, чтобы болезненной, но сложной, и её лучше было бы избежать.
Проблема заключалась в том, что Доминик никак не мог определиться с выбором. Он не знал, чего конкретно хочет от своей жизни. Ему казалось, что он мог бы стать, кем угодно, и на протяжении вот уже нескольких лет, Доминик регулярно менял свои стремления. Он мог бы стать колдомедиком, или варщиком зелий, или политиком, который занял бы пост министра магии, или естествоиспытателем - да кем угодно! И каждый раз, когда Доминик делал какой-то выбор, ему казалось, что он совершает колоссальную ошибку. Сделанный выбор полностью ограничивал его, не оставлял шанса, определял ближайшее существование на долгие годы. А что если ему надоест?! Что если он устанет от больных, ему станет скучно варить зелья, его разочарует политика и он ничего не добьётся как исследователь? Что если его ждёт такая же скучная монотонная обыденная жизнь, как и всех остальных?! Эта мысль пугала Доминика до колик в желудке, до тошноты, до паники, до потери сна и желания забыться.
Он не отмахивался от Эммы, он говорил искренне, но не говорил всё.
- Я хочу стать счастливым человеком. Наверное, это самая важная цель, как считаешь? - Доминик посмотрел на девушку, которая, как и он, ходила на все предметы. Почему? Потому что могла? Потому что было интересно? Или потому что хотела подготовиться к будущему? Дать себе больше одного шанса на интересную жизнь!
Доминику не хотелось об этом расспрашивать. Она выглядела такой довольной в своем желании стать аврором, что было неправильно подвергать его ближайшему рассмотрению, разбору, изучению. Вдруг это подорвёт её уверенность в себе, и она начнёт колебаться так же, как он. Доминик никому бы не пожелал душевных раздраев, на которые нет ни особых причин, ни прямых оснований, но которые очень мешают жить счастливо.
Он вздохнул.
- А как себя нужно вести, чтобы не создавалось впечатления, что мне нет дела до того, влияют маги на магглов или нет? - спросил рыжий с любопытством. Он посмотрел на доску, словно бы впервые её увидел, и снова на Эмму.
- А я думал, что гномы живут в садах всех волшебников, - произнёс рыжий и тут же понял, что слегка сглупил. Вероятно, семью Эммы нельзя было считать полностью волшебной и достаточно изолированной от магглов, чтобы в их садах могли спокойно плодиться гномы.
- Путешествовать на гиппогрифах довольно сложно, - поспешил он сменить тему, - а вот покататься можно даже у нас. Наверное. Если Хагдрид позволит и профессор разрешит. Ну и гиппогриф будет не против. Они немного с характером и не всех катают.
Чудесных коней юноша не видел и только мечтательно вздохнул. Да, покататься на таких было бы чудесно! Но разговоры о конях тут же привели к мыслям о шахматах, где его лошадке предстоит бой с одной из фигур. Или не предстоит.
- Ммм... - Всё-таки красиво стоял этот конь, гибко, и Доминику пока эту гибкость терять не хотелось. - Пешка F7 на F6, - объявил он, и пешка, пару раз оглянувшись на него, неохотно сделала шаг.

0

32

Эмма с первых курсов знала, что хочет стать аврором. Потому что, на ее взгляд, именно такая работа могла сделать её счастливой, полноценной. И потому что остальные профессии ей не очень-то нравились. Глядя на опыт своих родственников, девушке ничуть не улыбалось работать в Гринготтсе или важным министерским чиновником, или профессором. Хоть магия это единственное, чему она готова была посвятить себя, но вот обязанность обучать кого-то приводила в исступление. Это бесспорно казалось важным и значащим, потому Эмма чувствовала, что не сможет справиться. Слишком много требовалось бы сделать усилий над собой, переступить через свой характер. К тому же, за свою недолгую жизнь она иногда сталкивалась с тем, что её словно примеряли к образу тёти. МакГонагалл терпеть этого не могла, хоть у них было много общего, но больше характерных различий, да и ни к чему сравнивать две разные личности, одна из которых ещё даже не повзрослела, только из-за одинаковой фамилии. Возможно, чтобы избежать любых сравнений и не оказаться в категории "неоправданных ожиданий" в обществе, она отмела работу в Хогвартсе.
Эмма могла бы играть в квиддич... Но более бессмысленного будущего для себя она не видела. Дедушка, конечно, был известным игроком, и профессия принесла ему обеспеченную жизнь, но ей спорт казался тратой личностных ресурсов. Что же до остальных профессий, то в каждой находились изъяны: так колдомедицина все время напоминала бы о детстве, хит-визарды требовали слишком активной "игры мускулами", а политика даже звучала выматывающе. Оставалась еще судебная система, но, чем вершить суд и справедливость, лучше отправиться на другой край мира учить детей.
Так что цель стать человеком, хоть и удивила Эмму, но не вызвала ироничной ухмылки. Быть счастливым - это в принципе то, к чему все стремились так или иначе. Профессия служила только еще одним инструментом на этом пути: "Я думаю, если работа Прорицателем сделает меня счастливой, я сегодня попытаюсь восстановиться на занятиях Фергюсон".
МакГонагалл верно решила, что рыжий просто не хочет говорить о своем выборе, возможно, он не был в нём уверен, возможно, его что-то мучило. Эмма не стала уточнять. В конце концов, Доминик же не раскритиковал ее решение стать аврором, хотя оно обычно сбивало людей то ли с толку, то ли со сдержанности, что это не их дело. К тому же она понимала, как трудно определиться, все время колеблясь и пытаясь найти для себя еще хоть одну подходящую профессию. На ее взгляд, из рыжего вышел бы хороший журналист. Но свое мнение она оставила при себе.
- Быть магглом, - девушка неловко улыбнулась. Она поняла, что где-то завернула не туда, раз Доминик спросил так прямо. Эмма любила магглов так, как те люди, что утверждают, будто в их сердце места хватит всем. Но она искренне любила папу, не смотря на то, что может он и не заслуживал её любви. Но любовь ведь и не заслуживают. - Моя семья магглы, самые чистокровные магглы, точнее мой папа и его семья, но в сути я понимаю, что моя позиция продиктована только этим фактом. Они мне очень дороги. Потому я могу перегибать палку и доказывать всем, что нам необходимо следовать за Светом.
Эмма улыбнулась. Наверное, об этом раньше знал только Бёрне. Правда его это больше смешило и позволяло убеждать девушку в ошибочности  намерений. Собственно её волшебная часть семьи тоже не считала такую причину стоящей.
- О, ты просто не знаешь мою бабушку, - МакГонагалл рассматривала шахматы и тихонько хихикнула, не смотря на то, что ей было неловко из-за своего откровения. - В её саду даже пчёлы не пролетают. Любой гиппогриф позавидует такому характеру. - Внезапно Эмма подняла глаза, удивленно и лукаво рассматривая рыжего. Впрочем, удивления в ней было ровно столько, чтобы подготовить себе пути к отступлению, если с её флиртом не сложится, - звучит как предложение.
Девушка запаниковала. Её слона атаковали со всех сторон, фигурка жалобно завопила негромко, но протяжно. Разве командир не должен спасать своих? Должен! Особенно пока он плохо разбирается в игре.
- Слон с E5 на C3, - "Аврор" не сумел сохранить хладнокровие и подумать.

+

http://screenshot.ru/b3309b0eed17200aa1743f277d25beb2.png
2rqkb1r/1pp1p1pp/5p2/3p4/bP4n1/P1B3P1/1Q1PPP1P/RN2KB1R w KQkq - 0 1

+1

33

- Так-то да, - улыбнулся рыжий, - вот только я не думаю, что профессор Фергюсон действительно счастливый человек.
Эмма этого и не говорила. Реплика Доминика не была попыткой оспорить её слова и не подразумевала, что он понял её неправильно. Конечно же, если знать точно, какой выбор приведёт к счастью, даже его видимая бредовать может не остановить. Вот только знать это никому не дано. И, откровенно говоря, Доминик не думал, что счастье заключено только в выборе профессии. Он вообще не думал, что выбор профессии может как-то кардинально повлиять на ощущение счастья. Он был уверен, что вполне может быть счастливым в образе кого угодно. Просто ему не хотелось приходить на работу с невыносимым ощущением скуки в то самое время, когда вне работы у него всё несомненно будет замечательно.
Тем не менее, вместо того, чтобы высказать мысли, непосредственно связанные со словами Эммы, Доминик заговорил о профессоре Фергюсон, потому что именно к ней и озвученному выводу привела его цепочка ассоциаций. Доминик не знал точно, почему думает именно так, но он был уверен - профессор Фергюсон счастливым человеком не была. Впрочем, это совсем не означало, что в этом мире не существовало человека, способного стать счастливым от осознания того, что ему предстоит прожить до конца своих дней, работая профессором прорицаний.

Доминик наклонил голову набок. Он был крайне далёк от политики и политического деления и формулировку "следовать за светом" сперва воспринял буквально, потом фигурально и, только убедившись, что слова не вяжутся со смыслом, переспросил:
- Светом? – Помолчав с мгновение, он добавил к своему вопросу ещё один: - Ты хочешь, чтобы все стали магглами?
Эмма говорила не совсем это, но после её слов юноша невольно посмотрел на девушку иначе. Не как на объект влюблённости, а беспристрастно.
"Значит, все маги делятся на тех, кто хочет управлять магглами, и тех, кому нет дела до того, управляют магглами или нет, а магглы исключительно хороши просто по определению?" - её слова вызвали некоторое недоумение у рыжего. Кажется, ему до сих пор никогда не приходило в голову настолько принципиально делить людей на магглов и магов.
- Понимаю, - произнёс Доминик, хотя, откровенно говоря, не понимал такую точку зрения. Не понимал искренне и беззлобно. Ему стоило промолчать, но, как это часто с ним бывало, он промолчать не смог. - Дядя и тётя Гарри Поттера были крайне неприятным магглами, а сестру Дамблдора замучили маггловские дети настолько, что она больше никогда не хотела заниматься магией.
Доминик был крайне далёк от политики, но когда сталкивался с ней, ему упорно начинало казаться, что все люди, сколько-либо заинтересованные в каком-либо политическом движении, резко обзаводятся расистскими замашками. Доминик винил в этом не их глупость или недальновидность, а саму политику, существующую, казалось бы, только для того, чтобы у людей были конфликты.

- Не знаю, - согласился Доминик с улыбкой. Ему казалось, что пчёлам в саду самое место. Как и бабочкам, и гномам. Сады вообще должны быть слегка обветшалыми, заросшими и уютными. Доминику резко захотелось домой, но не к родителям, а к бабушке и дедушки, в "Нору", с её хаотичной и уютной атмосферой. Он вздохнул и вновь улыбнулся. Теперь уже лукаво.
- А это и есть предложение, - произнёс рыжий, который только что едва не пригласил девушку в гости на каникулы. Это было бы слишком поспешно. Они едва снова начали разговаривать не по фамилии и без резких замечаний, это была их первая игра, между ними хватало разногласий, но Эмме стоило увидеть по-настоящему волшебные сады.
Я тебе покажу летом, - сказал Доминик, слегка попутав собственные фантазии с реальностью, в которой ему едва хватало решительности позвать девушку на прогулку. – Вообще можно и раньше! – поспешно поправился рыжий. - Хотя прямо сейчас холодно и мне нужно время, чтобы договориться, - он тут же задумался, что именно стоит сказать профессору, но быстро пришёл к выводу, что проще всего сказать правду.
Взглянув на стремительно отступающего слона, рыжий невольно усмехнулся. Пустить за ним в погоню было пока некого, и он напирал настойчиво и довольно осторожно.
- Пешка с С7 на С6.

+

https://pp.vk.me/c628021/v628021344/4a623/zR5pNGdv1cs.jpg

Отредактировано Dominique L. Weasley (2016-04-15 05:53:45)

+1

34

МакГонагалл пожала плечами: "Мы не может предугадать, что принесет работа в наше будущее, но можем строить планы и мечтать". Эмме сегодня было достаточно и этого, она не видела смысла бежать вперед с закрытыми глазами - завтра станет ясно, верный ли выбор она сделала и стоит ли искать что-то другое для себя. Но до завтра оставалось еще полтора года и её больше волновали результаты экзаменов, чем будущая профессия. Хоть периодически она представляла свою дальнейшую жизнь, вне стен Хогварста, но неясно, расплывчато.
Что же до профессора Фергюсон, о которой девушка вспоминала с некоторой теплотой, о её счастье было сложно судить, по большому счету из-за самой личности прорицательницы. Эмма же не хотела сейчас говорить о преподавателях, не до конца сообразив, почему Доминик переключился на неё. В те редкие минуты, когда она готова была посплетничать или просто поговорить о школьном персонале, на язык чаще попадала Розье. Но обсуждать все-таки красивую француженку с парнем, который нравился, хотелось меньше всего на свете.
Потому Эмма с большим удовольствием переключилась на любимых магглов.
Она с сомнением взглянула на Доминика, потом забралась в кресло с ножками, и, выждав минуту вздохнула. МакГонагалл вела речь об ущемленных правах простецов, и ей понадобилось время, чтобы в своей манере переключится на более глобальный вопрос. Эмма не привыкла говорить о политике с теми, кто оставался в стороне. Да что там... Она в принципе не привыкла объяснять свою точку зрения искренне, довольствуясь привычной формулировкой Света, строя на ней умозаключения и доводы.
- Нет, - она снова выждала паузу, рассматривая пол в гостиной, лишь однажды бросив на рыжего быстрый взгляд из-под лоба. С одной стороны, она решила, что не время для каких-либо откровений, поскольку очевидно они смотрели на это слишком по-разному, с другой, ей хотелось продолжить разговор. - Я думаю, что мы можем жить в гармонии с магглами. Пусть не сегодня, но в будущем. Не все магглы - инквизиторы, как и не все волшебники достойные люди. Я считаю, что магия не делает нас ни лучше, ни хуже. Свет борется за то, чтобы эта утопическая иллюзия стала явью. Возможно, другие идеи выглядят куда жизнеспособнее, - МакГонагалл хмыкнула, но без надменности или злости, скорее подчеркивая свои дальнейшие слова, - но эта мне ближе.
Она перешла с любых рассуждений о своей семье, решив, что для подобной честности не время. Девушка воспринимала все, связанное с родителями болезненно, даже на уроки колдомедицины не ходила. К тому же, объяснить свою точку зрения с привычной позиции, было куда проще.
- Не думаю, что мы человечнее, - "не понимаешь", хмуро заявила МакГонагалл, которая была магом до мозга костей, - люди остаются людьми, без воззрения на то волшебники они, магглы или сквибы. Иногда в своей жестокости люди только ищут повод, чтобы проявиться себя.
Девушка не захотела говорить дальше, потому что чувствовала, что готова прочитать длинную лекцию о первокурсниках, сталкивающихся с травлей по высосанным из пальца причинам, Волдеморте и, наконец, эльфах, ставших слугами без какого-либо объективного повода. Её разрывало между желанием нравиться и естественным состоянием, которое неумолимо брало верх. Но первое чувство было столь новым, что не собиралось сдаваться просто так, требуя, чтобы его прочувствовали до конца, прежде чем отвергли.
Она удивленно и все ещё несколько хмуро взглянула на рыжего. Пожалуй, ему стоило провести экскурсию по розарию для составления более полной картины о том, какими бывают волшебные сады. И наоборот, Эмме самой хотелось увидеть не вычищенный от всего живого сад.
- А? - МакГонагалл опешила, на реальное предложение она не рассчитывала, - можно и летом, можно и раньше... - её щечки едва заметно порозовели. Она не знала, что ещё можно сказать и чтобы не выдать свою неловкость, опустила голову, словно рассматривая доску. Но чем дальше в лес, тем меньше в мыслях шахматных позиций.
- Слон с F1 на G2, - командным тоном заявила девушка, решившая, что все-таки хочет победить. Эмма подняла взгляд на рыжего полный лукавого блеска, в её голове не осталось места для тактики, но было полно решимости.

+

http://screenshot.ru/1c2b814c4683291e0c9645014f2fc8f9.png
2rqkb1r/1p2p1pp/2p2p2/3p4/bP4n1/P1B3P1/1Q1PPPBP/RN2K2R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-04-22 01:58:11)

+1

35

Доминик склонил голову набок.
- А я не говорил, что волшебники человечнее. По крайней мере, точно не в этот раз и не в этом контексте. Всё верно, - согласился он. - Не все магглы - достойные люди, и далеко не всем магам нет дела до магглов, - рыжий намеренно расставил акценты иным образом, чем сделала это Эмма. Он поступил так по той простой причине, что девушка, по крайней мере, если судить по её словам, не допускала мысли, что волшебники могут быть достойными. Она раз за разом подчёркивала, что не все они хорошие, что им всё равно на проблемы магглов, что они, скорее всего, вмешиваются в их дела, пользуясь магией, и честно признавалась, что единственный способ убедить её в обратном, это перестать быть волшебником.
Доминик не злился на неё из-за этого. Он был уверен, что дело исключительно в мировоззрении, которое она пыталась доказать любым способом, но, тем не менее, такая постановка вопроса была ему несколько неприятна. Сам себя он не считал плохим или хотя бы равнодушным человеком. Большая часть известных ему волшебников была лишена негатива или озлобленности. Конечно, были и исключения. Очень часто ученики в Хогвартсе ссорились, но эти ссоры всегда имели под собой подчеркиваемое всеми различие. Слизеринцы взаимно недолюбливали гриффиндорцев из-за каких-то давних предубеждений, все снисходительно относились к ученикам хапплпаффа, а рейвенкловцы готовы были драться друг с другом из-за успеваемости.
Доминик считал, что сами по себе различия - это хорошо и правильно, хорошо и правильно стремиться к знаниям, но ставить вопросы соревнования и победы выше дружбы и взаимопонимания - означало создавать почву для конфликта.
- Возможно, тебе стоит меньше критиковать действия волшебников и больше уделять внимание позитиву в будущем, где мы живём в гармонии с магглами, - предложил Доминик. - Ты пытаешься обратить внимание на проблему через негативные посылы. Это вызывает ощущение вины и соответственно агрессию со стороны собеседника. Даже человек, который в других обстоятельствах мог бы с тобой согласиться, вполне вероятно, уйдёт в защиту или отказ только потому, что ему кажется, что его заставляют или обвиняют. Так ты на сторону Света не привлечёшь много народа, а без привлечения идея совместного сосуществования невозможна.
Доминик не считал идею Эммы такой уж утопической, но на его взгляд, магглы и маги уже сосуществовали в определённой гармонии. Возможно, стоило бы лучше продумать моменты поступления магглов в магическую школу или, наоборот, подойти глубже к изучению маггловедения со стороны волшебников, но менять этот мир кардинально ему бы не хотелось. Что плохого в том, что большинство магглов не знает об их существовании? Так же, как минимум, интересней! Они ничего не знают, потому не могут обвинять их в возможном воздействии и завидовать способностям, и, соответственно, у них нет никаких причин враждовать с магами. Разве это плохо?
"Человеческая природа сама по себе, к сожалению, совсем не добрая", - подумал Доминик, но долго грустить по этому поводу не стал. Теперь у него появился повод позвать Эмму на летние каникулы так, словно бы она уже согласилась! Эта мысль грела его даже сильнее, чем полёты, которые предстояло ещё подготовить.
- Значит, договорились, - он улыбнулся. - Ферзь с D8 на B6. Надо будет как-нибудь поиграть на что-то кроме интереса, - предложил Доминик с лукавой улыбкой. У него назрел план. Если быть точнее, план назрел у него уже несколько ходов назад и сейчас он уверенно двигался к его реализации. Правда, существовала большая вероятность того, что план рухнет сам или его расстроит Эмма, но уже из-за того, что он что-то запланировал, рыжий был собой доволен.

Отредактировано Dominique L. Weasley (2016-04-29 09:47:39)

+1

36

"Твой дедушка любил маггловские изобретения", - подумала Эмма пристально рассматривая Доминика, - "мне рассказывали, что он прослыл немного чудаком из-за своего увлечения техникой".  Девушка, на манер рыжего, склонила голову набок, словно передразнивая, зеркально отражая жест в смешанных чувствах женского "ой, все" и внутренней теплоты. Она знала немного об Артуре Уизли, в основном от Молли, и по рассказам, он казался хорошим примером любопытства - как если бы два мира предстали в виде кошек, принюхивающихся друг ко другу, но не решающихся приблизиться.
МакГонагалл не стала говорить что-либо вслух, решив, что в возникшей атмосфере неправильно вновь упоминать близких. Вместо этого она согласно кивнула, не изменяя своему несколько "вредному" взгляду. Эмма действительно была согласна с рыжим, так как считала, что волшебники и магглы отличаются лишь укладом жизни, но характер и у тех и у других схожий. В деталях и акцентах же она чувствовала не сопротивление и не агрессию, даже не попытки переубедить себя, а лишь другую сторону - скорее нейтральную, чем темную со стороны политических воззрений. Говорить с представителями Тьмы было проще, возможно, потому что люди убежденные в чем-либо схожи в своих намерениях и разнятся лишь вектором радикальных взглядов.
На языке закрутился вопрос, который давно хотелось задать, но мешала неуверенность в том, что она хочет знать о том, как Доминик относится к обществу простецов? Все-таки рыжий был чистокровным, и как думала девушка, ему сложно понять её, как и ей невозможно до конца почувствовать то, что дано с рождения. Хотелось ли самой Эмме быть чистокровной? Да, потому что в этом она видела некоторое преимущество для волшебника. Хоть было сложно признаться себе в некотором лицемерии. Но, когда она осознала это, то смогла отпустить, приняв мир со всем его разнообразием и преимуществами каждой из сторон.
- Я подумаю над твоими словами, - МакГонагалл не стала рассказывать, что её агитация редко выходит за рамки коротких бесед. Призывать на помощь все аспекты она стремилась лишь заранее зная, что собирается упорно навязывать свою точку зрения. Их же разговор был спонтанным. - Мне нравятся магглы и нравится идея, что когда-то мы сможем существовать в открытой гармонии, что нам не придется маскироваться и прятаться. Но я не хочу, чтобы ценой этому стала магия. Я не хочу проснуться магглом или увидеть заброшенный Хогвартс. Потому агитация, прежде всего, должна нести научный характер.
Ничто не раздражало в политике больше, чем сама политика - бездумная, направленная на продвижение гипотез, способных повлиять на весь мир, и властолюбия. Эмма, будучи совсем немного, но наивной, злилась на все стороны конфликта, предпочитающих быть теоретиками. Вместо того, чтобы действенно изучать, как будет лучше для самой магии. Девушка допускала, что её раздосадованность происходит от незнания, - все-таки кто должен посвящать во что-то серьезное студентку, - но от этого ни на йоту не становилось легче.
- Угу, - промямлила смутившаяся и неуверенная девушка. Она всё ещё не понимала насколько приглашение серьезно. Если Доминик настроен решительно, она согласится пойти с ним, а если он вскоре забудет, то отнесется к этому с долей юмора. Чего же она сама хочет, Эмма не знала. С одной стороны, было бы интересно провести ещё один день в компании рыжего, с другой она боялась, что будет всё время нервничать от того, что он ей нравится. Эмме не хотелось нарушить хрупкий мир, выстроенный с Рождественского бала.
"Что это ты задумал?" - девушка метнула на доску быстрый взгляд и скомандовала, - Слон с C3 на D4. На что, например?
С тех пор, как шахматы стали лучше слушаться, игра стало приятнее. Потому что командиру было удобно вещать с мягкого креслица, без необходимости лишний раз склонятся над доской. Прежде Эмма использовало это как повод приблизится к рыжему.

+

http://screenshot.ru/51aaed8514d5d77f330d821e573bca75.png
2r1kb1r/1p2p1pp/1qp2p2/3p4/bP1B2n1/P5P1/1Q1PPPBP/RN2K2R w KQkq - 0 1

+1

37

- Агитация нести научный интерес? Это как? - Доминик посмотрел на Эмму с любопытством. Слово "научный" казалось ему важным, значительным и любопытным. Рыжий нередко читал маггловские "научные" журналы, и, хотя он понимал в них далеко не всё, одно оставалось для него непреложным - это было очень умное чтиво. Проблема же заключалась в том, что Доминик не мог считать любую агитацию чем-то умным. Агитация, на его взгляд, была средством навязчивого давления и, соответственно, не могла стимулировать какое-либо мышление, а ум сам по себе, чтобы развиваться и создавать, должен быть свободным.
- А что плохого в том, чтобы маскироваться и прятаться? - спросил Доминик. - На самом деле, это похоже на игру, в которой участвуют и дети, и взрослые. По идее, она должна была бы нас всех объединять... - рыжий не закончил и тяжело вздохнул. К сожалению, никакого объединения не было. Волшебники всё равно находили причины для ссор и чаще всего такими причинами становились магглы.
Доминик редко задумывался, как о политическом устройстве, так и об обществе в целом, но когда такое происходило, его приводила в недоумение человеческая природа. Почему нельзя находить компромисс или формулировать свои желания так, чтобы они хотя бы могли устраивать противоположные стороны? Зачем вообще ставить ультиматумы или придерживаться такой точки зрения, которая категорически нежизнеспособна для других?
Впрочем, подобные вопросы кому-кому, а упрямейшему из рыжих задавать не стоило. Сам он редко шёл на компромиссы, но был слишком эгоистичным, чтобы навязывать своё мнение всем и каждому. Похоже, общество спасало только это.
- А ты считаешь, что мирное и открытое сосуществование с магглами может привести к потере магии? - ему показалось, что где-то он подобную точку зрения слышал, но, где именно, Доминик не помнил.
Он посмотрел на доску и разулыбался.
- Ты всё испортила! - заявил рыжий с восторгом, ища способ придерживаться плана, не теряя дорогой и нравящейся ему фигуры. - Пешка с С6 на С5! - объявил он и дрожащая фигурка двинулась вперёд.
- Не знаю, - признался Доминик. Общество Эммы его немного смущало, и поэтому он старательно следил за тем, что говорит и даже думает. Будь они в более фривольных отношениях, рыжий бы предложил сыграть на желание или даже на раздевание, но он вряд ли осмелился бы сейчас попросить у неё то, чего действительно хочется, а какая-нибудь глупость только бы смутила и разозлила девушку. - Наверное, зря я это предложил...

+

https://pp.vk.me/c631224/v631224344/25a2c/YeXjyOCmPrY.jpg

Отредактировано Dominique L. Weasley (2016-04-29 10:41:22)

+1

38

- В общем-то, никак, - спокойной сообщила девушка, - агитация сама по себе несёт давление в целях побудить кого-либо к нужным действиям. Наука же, на основе доступных сведений и причинно-следственных связей, позволяет прогнозировать. Поскольку целью современной агитации является не только кресло в Министерстве, но и возможное изменение структуры, да и сути, нашего общества, ей необходимо иметь в своей основе что-то устойчивое и более-менее обоснованные прогнозы. Разумеется, политика не построена на голых гипотезах, но и науки в ней нет. - Эмма на несколько секунд замолчала, продолжив более мягко. - А может и есть, но всех желающих, к ней не подпускают.
В последнее верилось слабо. МакГонагалл в принципе не привыкла полагаться на разумность людей или доверять им. Хоть в некоторых вопросах она могла казаться наивной, но что касается политики, уж слишком редко история, описанная в книжках, строилось на том, что правильно для большинства. Носители идей света располагали наибольшей базой для любого рода поддержки, ведь маги и магглы ранее сосуществовали открыто. Так у них под носом лежали целые исторические справочники, тома, мемуары, которые только ждали своего часа, чтобы их досконально изучили и проанализировали. Эмма, которой нравилось торчать в библиотеке месяцами, сама могла заняться такими исследованиями. Но она боялась, что выводы вновь приведут к идеалам Бёрне, или, что хуже к идеям этой Мадлен. Все же она была почтисемнадцатилетней девушкой, со своими страхами, мечтами и фантазиями, без какого-либо желания оказаться один на один с возможной правдой. Может быть когда-то потом, через год другой, а то и позже, МакГонагалл перевезет домой библиотеку, способную утолить жажду чтения небольшого городка, закроется на все замки и спустя время на свете появится толстый труд, посвященный взаимодействию между магами и магглами. А может, её будущее будет счастливым и не обремененным ни историей, ни политикой.
- Покажешь когда-то, - Эмма вредно приподняла уголок губ, подавляя желание поинтересоваться, что же хорошего в маскараде, - эту игру...
Совсем сдержать от сарказма было не в её натуре. Когда рыжий сообщил, что видит происходящее, как игру, любые попытки сказать что-то против предстали в воображении слишком жестокими. Доминика захотелось то ли обнять, то ли стукнуть по лбу. Девушка оперлась головой об руку, позволяя отразиться на лице некоторой нежности, смешанной с грустью. Правая рука скользнула в неясном приветливом движении, прежде чем коснуться быльца. Эмма легко пожала плечом и спросила:"Кто знает... А как ты относишься к магглам?"
Она обнаружила, что когда хватило решительности спросить, о том, что волновало её ещё с первых минут разговора, в сердце осталось только желание услышать правду. Хоть у неё и сложилось некоторое представление по этому поводу, но не хотелось полагаться только на личные выводы, сделанные через призму собственного восприятия.
"Неправда!", - мысленно возмутилась довольная собой девушка, широко улыбнувшись. Она рассчитывала на заковыристый хитрый план и до сих пор ожидала, что всё не так просто. Рыжий наверняка приготовил ловушку, ведь его пешка выглядела словно наживка! Очень недоверчивая МакГонагалл замолчала на долгих несколько минут, лишь единожды подняв на Доминика взгляд: "Ты ещё ничего не предложил, так что не зря..."
Эмма была больше занята доской, чем размышлениями над ставками, потому просопела лишь то, что первым пришло в голову. Раньше ей доводилось играть на кнаты и сикли, однажды даже на желания и галлеоны, но ничего опасного или смущающего в голову не лезло. Сейчас важнее были шахматы.
- Пешка с B4 на C5, - фигурка медленно, то и дело оборачиваясь на безжалостного командира, двинулась и стащила пешку Доминика. При этом казалось, что черная фигурка «ушла гордо», словно задрав нос, а белая, вернувшись на новое место, слегка подрагивала перед черным ферзем.

+

http://screenshot.ru/6c92bf484104775022f0a3dc8760da00.png
2r1kb1r/1p2p1pp/1q3p2/2Pp4/b2B2n1/P5P1/1Q1PPPBP/RN2K2R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-05-03 01:26:31)

+1

39

Честно говоря, Доминик совсем не понял Эмму. Он слышал каждое отдельное слово, которое произнесла девушка, и все они были ему в той или иной степени понятны, но смысл монолога в целом остался для Доминика чем-то тёмным.
"Это потому", - сказал себе рыжий, - "что ты ничего не смыслишь в политике. Или", - он глянул на девушку с улыбкой. Ему было сложно представить, что в мире существует хоть что-то, в чём он нисколько не смыслил - Доминик считал себя довольно сообразительным малым, - "потому что она всё усложняет".
Мысленно упрощая сказанное, рыжий решил, что Эмма пытается сказать, будто идеи, которые агитируются любой политической системой, должны иметь не просто идеологический характер, но и научный подход. Эта мысль вполне вписывалась во всё сказанное девушкой ранее и даже в какой-то степени нравилась Доминику, но, похоже, Эмма не особо верила в то, что такое возможно и что именно так работают политики. Откровенно говоря, рыжий также не верил, но немного по другой причине.
Он считал, что политика, как идеальная система, имеет и законы, и правила. И все они, в лучших традициях демократического общества, говорят о свободе, равенстве, взаимовыгодном сотрудничестве и прочих утопических идеях. Но политику ведут люди со всеми своими недостатками. Зачастую эти люди имеют шкурный интерес, нередко они недалеки и недальновидны, но ещё чаще откровенно упрямы в своих заблуждениях.
Иными словами, в политике наверняка есть наука и любой желающий может её постичь, но не каждому удастся реализовать хоть одну идеальную идею.
Об этом он и сказал Эмме.
Следующую реплику девушки он снова не понял и пропустил намеренно, почувствовав в ней какой-то подвох. Все они играют в маскарад, ходя тайными дорогами, пользуясь тайным транспортом, переодеваясь и нажимая на особые кирпичики, чтобы их никто не заметил. Эмма не могла этого не делать и не знать, будь она трижды воспитанной в маггловской семье. Она была волшебницей и покупала школьную утварь там же, где Доминик, садилась на тот же поезд, пользовалась теми же деньгами, но почему-то ей всё это казалось неправильным или нечестным.
Рыжий в угрюмой задумчивости взял в свои руки одну из отыгранных шахматных фигурок. Ему вдруг резко захотелось проиграть и закончить эту партию. Он вообще был эмоциональным и склонным к порывам, но довольно отходчивым. Без особого труда подавив вспышку, парень посмотрел на девушку.
- Я отношусь к магглам, как к людям, - произнёс он раздельно с едва заметным раздражением, ожидая, что на него вот-вот навесят какое-то очередное предубеждение, заранее прочувствовав и злясь на это. - К людям из другой страны, быть может, с другими порядками и правдами, но людям. Для меня ученики из Виракоча или Махоутокоро не слишком отличаются от немагических жителей Лондона. Они мне просто чуточку ближе в культурном плане.
И снова Доминик не до конца понимал Эмму. Как можно относиться к магглам в целом? Каждый отдельный человек может быть хорошим или плохим, но таким делает его характер, воспитание, внешние признаки, но никак не магические способности. Доминик был уверен, что среди магглов существует великое множество хороших, интересных и добрых людей. Наверняка, больше чем хороших и добрых магов. Проблема была только в том, что магов было в принципе меньше, и ничего страшного в том, что они хотели жить скрытно, пряча свою культуру, Доминик не видел. Это казалось ему естественной реакцией небольшого обособленного общества, а не злым умыслом, насмешкой или высокомерием.
- Я не особо делю людей на магглов и магов, - мягче произнёс Доминик. Ему захотелось, чтобы Эмма раз и навсегда поняла его хотя бы в данном вопросе. Без возможных обид, внутренних упрёков и недосказанностей. - Для меня слова "маггл" или "волшебник" - просто термины для определения отличительной особенности отдельной человеческой группы. Так же как "девушка" и "парень", "учитель" и "ученик" оно не несёт какой-то вес и какое-то отношение. Это просто слово. Люди сами придумывают необходимость как-то к нему относиться и делать из него какие-то выводы.
Он задним числом подумал, что, наверное, не так уж легко и весело родиться полукровкой. Доминику в этом виделась возможность жить в двух мирах одновременно, но по факту такое положение также могло означать, что тебя так или иначе отвергают все: магглы сторонятся из-за непонимания, а волшебники, по крайней мере, какая-то часть из них, относится с пренебрежением. Доминик не видел иных причин, по которым красивую и умную девушку могли болезненно волновать подобные вопросы. Счастливые и беспечные люди ими не задаются.
- Среди моих родственников магглов очень мало, но моя мать немного вейла, отца покусал оборотень, а семья сплошь осквернители крови. Я мог бы жить с этими ярлыками, ожидая соответствующего отношения, но вместо этого я предпочитаю быть собой. Я не маггл, но я и не только волшебник. Если задуматься, я даже не полностью человек. Но для меня это повод смотреть на мир шире, а на недостатки людей снисходительней, - он пожал плечами и глянул на доску.
Доминик увидел способ аккуратно проиграть, если он проявит осторожность, а Эмма инициативу, но всё же игра в поддавки имела дурной вкус.
- Ферзь с B6 на B2. В атаку! - скомандовал рыжий. – Может быть, в другой раз я что-нибудь и предложу, - хитро улыбнулся он. На большее его сейчас не хватило. Чувства, неожиданно для самого Доминика, делали его нерешительным и несмелым в той области, которую он считал своей. Ему всегда было легко заводить отношения, и он без особого труда их заканчивал, но сейчас рыжий чувствовал себя, как гимнаст, который неожиданно на середине каната понял, что падать страшно, больно и смертельно. - Пока мне нравится просто играть и разговаривать с тобой.

+

https://pp.vk.me/c630722/v630722344/2d992/1FPV20B2oBk.jpg

Отредактировано Dominique L. Weasley (2016-05-12 05:51:02)

+1

40

- Что значит любить?
- Хотеть касаться.

Эмма кивнула, она понимала суть сказанного Домиником о политике и его отношении к магглам, которое несколько удивляло, но звучало правильным и верным.  Возможно, если бы другие маги, в частности неравнодушные к нейтралитету или свету, относились к простецам похоже, вынужденные деления по взглядам на взаимоотношения двух миров удалось сократить хотя бы до двух противоположных сторон или же убрать вовсе. Но даже МакГонагалл, с её нарочито трепетным отношением к магглам, требовалось время и чуть больше жизненного опыта, чтобы принять это без борьбы внутренних демонов.
  - Хорошо, - кратко заметила девушка, мягко подчеркивая, что она слушает. Эмме хотелось бы сказать больше, все-таки она делила людей по категориям, не только на маглов и маггов, но то, что минуту назад казалось самым важным, утратило краски, потеряло значимость. Эмма утратила свой настрой говорить о спорных вещах, наблюдая как Доминик изменился и в его голосе послышалось раздражение. Хоть чаще наблюдать за спокойным, несколько серьезным рыжим было удивительно и приятно, но сейчас бешеная неловкость сковывала и заставляла погрузится в себя пуще обычного.
МакГонагалл продолжала смотреть на Доминика, следить за движениями губ, но сама совершенно перестала выказывать какую-либо эмоциональную реакцию, внутренне затухая. Ей хотелось вернуть все обратно, потому что так она теряла даже крохотную надежду на то, что может понравится рыжему. Надежда была больше подобна искре, чем потухшему пламени, и Эмма к тому же переживала, что из искры надежда имеет все шансы разрастись до пожарища. Больше всего на свете её раздражало влюбленное состояние, когда мысли напрочь покидали пределы библиотеки, сон становился нервным и полным несбыточных ожиданий, и тело отказывалось полноценно подчиняться. Обычно она прекрасно расправлялась со всякими своими чувствами, пусть и не за мгновение, но теперь, сидя напротив Доминика, ей казалось, что выкинуть его из головы будет совсем не легко, а главное, не очень-то и хотелось...
- Со стороны мамы когда-то существовал чистокровный род,- Эмма повела уголком губ, - но с приходом имени МакГонагалл* в семье затесалась привычка соответствовать фамилии, так что, я думаю, род был прерван на века, что с одной стороны и расстраивает меня, но с другой, с твоих слов, открывает новые горизонты. - На взгляд Эммы, способности вейлы были существенным преимуществом и только подчеркивали волшебность рода, а вот с оборотнем всё обстояло куда сложнее, но, к счастью, отец рыжего не обращался в волка, чтобы действительно волноваться. Возможно, некоторые все равно говорили о том происшествии с тревогой и опаской, но такая уж человеческая привычка. Что же до самого Доминика, то он был уникальным, и Эмме хотелось сказать об этом резко и прямо, но из-за неуверенности в уместности своих слов она говорила медленно и мягко, словно обволакивая слова в безопасную оболочку.  - Ты же единственный в мире мальчик с силой вейлы, недоступной для других, будь они хоть самим Мерлином. Я думаю, это здорово.
Маневр рыжего вызвал сперва удивление, а после  взгляд МакГонагалл совсем потух. "Если тебе нравится играть и разговаривать со мной, почему ты сделал такой странный ход?" Она не нашлась, что ответить и заменила черного ферзя своим слоном. Поверить в то, что Доминик не видел угрозы для самой сильной фигуры на шахматном поле было совсем не возможно. Оставалась вероятность, что он задумал хитроумный план победы, но, сложив настроение парня и его тактику, Эмма сочла, что дело в другом.
Бросив взгляд на горящий камин, девушка быстро поднялась: "Одну секунду..." Её учебник по трансфигурации, одолженный вечером сокурснице, в одиночестве лежал на каминной полке. Его можно было забрать позже, но это был отличный повод, чтобы сбежать на несколько секунд.
Схватив книгу, она с силой сжала корешок. МакГонагалл винила себя в том, что её шансы понравится опустились до нуля, и в том, что это желание вообще возникло. "Тебе стоит успокоиться и перестать напрягаться. Тебе же это все равно не нужно, так что возьми себя в руки и радуйся обыкновенной возможности нормально с ним разговаривать. В конце концов, все что у тебя есть, это возможность извлечь радость от собственных чувств, прежде, чем придется от них избавится. Если ты позволишь себе долю радости, мир не рухнет".
Покончив разбираться в себе, Эмма вернулась обратно меньше, чем за минуту. Она замерла с левой стороны от Доминика и легко, почти не ощутимо, коснулась пряди его волос, ладонью поднеся ее немного вверх, "действительно ничего смертельного ".

*

"МакГонагалл" с шотландского языка можно перевести как "тот, кто очарован". Я переводила самостоятельно, так что не буду ручаться за точность перевода, но надеюсь, что сам смысл передан верно.

+

http://screenshot.ru/4ebdc5e13a4599f4d65405de2b8143b8.png
2r1kb1r/1p2p1pp/5p2/2Pp4/b5n1/P5P1/1B1PPPBP/RN2K2R w KQkq - 0 1

Отредактировано Emma McGonagall (2016-06-03 23:13:55)

0

41

Его род с любой стороны, с точки зрения чистокровности, мог считаться сомнительным. Отец считался осквернителем крови, а от матери он взял черты вейл. Впрочем, может быть, именно из-за того, что в его роду были магические существа, нашлись бы те, кто бы посчитал, что он куда более чистокровен, чем некоторые. Магия была у него в крови. Настоящая магия, дикая, естественная. Доминик редко об этом задумывался, но если задумывался, то находил себя лучше многих. Ему хотелось, чтобы Эмма считала также.
— Не расстраивайся, — попросил он, видя, что что-то пошло не так. «Это всё ты со своим языком, глупый Уизли», — злобно про себя прошипел Доминик. И надо же было ему расстроить девушку, от присутствия которой он испытывает такое волнение! Зачем? Играл бы себе в шахматы. Может быть, через неделю или месяц таких игр, она бы расслабилась, и ты почувствовал бы себя в её обществе свободней, а что теперь...
— Я тоже, думаю, что это здорово, — тускло произнёс Доминик. Хорошо ещё, что она из-за этого не выдумала его бояться. Не выдумала же? По большей части другие ученики Хогвартса воспринимали его нормально. Строго говоря, по большей части он, пожалуй, даже нравился. Но находились те, которые боялись его или, как минимум, чествовали себя в его обществе неудобно из-за того, что он мог делать. Доминик, считал, что это глупо. Магия могла то же самое. Магия, приворотные зелья и любовь.
Мысль показалась ему высокопарной и смутила, а Эмма куда-то резко убежала, окончательно его расстраивая. Шахматы стояли на своих местах, переговариваясь и даже обмениваясь провокационными заявлениями, а он сидел, сгорбившись и гадая, как быть дальше.
Позже Доминик не смог бы сказать, что заставило его вздрогнуть: её близость, само прикосновение, которое было почти невозможно почувствовать или что-то ещё, почти мистическое. Он вздрогнул, развернулся и поймал Эмму за руку. Это был инстинктивный жест, но от прикосновения парень тут же густо залился краской. Его губы, горло, нутро пересохли, а в голове образовалась пустота, сродни белому шуму. Боже, каким же идиотом он наверняка казался в этот момент! Всю свою жизнь Доминик относился со смешенным чувством превосходства и жалости по отношению к тем, кто не может прямо говорить о своих чувствах. Доминик был более чем прямым. Он ошарашивал признаниями, заявлениями, предложениями, его не смущали ни возможные негативные реакции, ни согласие. Его вообще было крайне сложно смутить. Да, оставаясь один на один с собой и своими мыслями, Доминик время от времени впадал в хандру, чувствовал себя одиноким и брошенным, но он не имел привычки переживать свои неловкие ситуации слова и снова. А теперь? Что с ним творится теперь?!
Он нахмурился. Вскочил, опрокинул шахматы и, только посмотрев на разбегающиеся фигурки, догадался отпустить руку.
— П-прости, — промямлил Доминик, изображая вымученную улыбку. Всё не так плохо. Совсем не так плохо. Всё было просто ужасно! — Давай доиграем как-нибудь в другой раз. Хорошо? Я... — он только что выдохнул свои слова на одном дыхании и снова сделал вдох, которым едва не закашлялся. — Я что-то не очень себя чувствую. Давай завтра. Завтра вечером, хорошо? Или нет, завтра там что-то вроде работы или теста, — Доминик ничего такого не помнил, но наверняка какая-то работа или тест точно были. Он уверен в этом!
«Пропади оно всё к боггарту!» — он отступал. Слова на ум не шли. Ни умные, ни честные, ни хотя бы какие-то. Ему даже думать было заранее больно, и Доминик просто поддался паники.
Очнулся он уже у себя в комнате, зашторившись от всех синим паланкином и уткнувшись всё ещё горевшим лицом в подушку. Как неловко, глупо, противно! Доминик даже пару раз порывался скатиться с кровати и спрятаться под неё же, но решил в кой-то веке не привлекать к себе внимания. Люди привыкают к стыду постепенно. От одного плохого поступка к другому, а Доминик словно бы впервые ощутил весь стыд, его совесть была разбужена и теперь старательно его мучила.
Несколько дней он почти не выходил из комнаты, предоставляя возможность Монти приносить ему еду и рассказывать, что происходило на занятиях. Когда же, наконец, паническая атака отпустила, Доминик послал с Сайласом письмо: на пергаментном листе было расчерчено поле и пешка делала ход.

+1

42

Тонкие рыжие волоски прошли сквозь пальцы мягкими нитками, оставляя на ладони незаметное чувство прошлого прикосновения, быстро растворявшееся под силой теплой ладони Доминика. Эмма не сразу поняла, что произошло, как её наглое желание касаться встретилось с противодействием. Она невольно вздрогнула от неожиданного прикосновения, прежде, чем замереть в немом страхе, вглядывайся в такие же, казалось, напуганные глаза рыжего.
Пошевелиться выглядело непростительной ошибкой, оцепеневшее тело само сжало каждую мышцу, словно девушка пыталась превратится в каменную статую. В голове вихрем пронеслась мысль, что Доминику неприятно, когда прикасаются к нему, или что она в общем перегнула палку. Возможно, стоило извиниться, но сглотнув, попытавшись взять себя в руки, Эмма  решила, что не намерена говорить ничего схожего со словом "прости". Она сделала то, чего ей хотелось, ни на что большее, чем происходившее сейчас она не рассчитывала, потому будь как будет.
Настроенная услышать что-то резкое, МакГонагалл тускло взглянула на рыжего, но он вскочил и вместо неё принялся извиняться. Как и шахматные фигурки, девушка отпрянула. Все слова прошли мимо её ушей. Эмма решительно не понимала, как Доминик стал еще более перепуганным, чем она, и, полностью запутавшись, не смогла выдавить из себя ни единого звука. Лишь глаза, непривычно , словно впервые,  округлившись, выдавали ее замешательство.
Рыжий слишком быстро исчез за поворотом в спалю. Эмма, как изваяние, простояла еще добрых несколько минут в условном углу круглой башни. Несколько любопытных пар глаз то и дело поглядывали на внучку директора, прежде, чем она густо залилась краской и нырнула обратно в своей креслице, чтобы собрать шахматы.
Ей хотелось и плакать и улыбаться одновременно. Она чувствовала себя глупой и маленькой - ей подарили такие красивые шахматы, а она не смогла даже составить приятную компанию. Кроме того, Доминик сбежал от её общества, потушив искру надежды понравиться ему. Худенькие пальчики девушки укладывали фигурки в коробку, не обращая внимания на резкие замечания бывшей армии. В голове образовалась каша из твердых убеждений, что МакГонагалл не будет ни страдать, ни плакать из-за случившегося. Не конец света, всего лишь неловкая ситуация...
Эмма со скоростью света помчалась в спальню, твердо уцепившись за мысль, что она внучка директора и не собирается раскисать. Даже, когда ей вслед кто-то хихикнул, она вымучено улыбнулась.  Но в комнате,  спрятавшись от соседок за теплым тяжелым одеялом, она долго сжимала в ладонях края покрывала, перекатывая в физические усилия все свои безумные эмоции. Через час борьбы, когда луна уже слишком сильно освящала комнату, она выползла из укрытия, открыла коробку с шахматами и уснула обратно, сжимая в ладони черную пешку.

+1


Вы здесь » Хогвартс: взрослые игры » Флешбек » Любимая, да ты и собеседник?!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC